Балтия – СНГ, ЕС – Балтия, Круглый стол, Латвия, Образование и наука, Технологии, Финансы

Балтийский курс. Новости и аналитика Воскресение, 30.04.2017, 00:34

Латвийские банки: что впереди?

Ольга Павук, Галина Молочкова, БК, Рига, 20.05.2016.версия для печати
18 мая в Балтийской международной академии прошел 21 международный круглый стол-семинар. На сей раз была заявлена тема «Латвийские банки: что впереди?», навеянная наступлением международных экономических структур на нерезидентов банков. Дискуссия была горячей, в результате более чем двухчасового обсуждения эксперты пришли к утешительному выводу: нерезиденты нужны банкам и экономике Латвии, однако контроль по предотвращению легализации преступно нажитых средств должен быть усилен.

Однако эксперты из академических кругов, латвийских банков, государственных и контролирующих организаций говорили не только о нерезидентах, обсуждались также злободневные вопросы нулевых банковских ставок, разворачивающейся в мире конкуренции за клиента между банками и ИТ-компаниями, делались прогнозы о будущем банковской отрасли в ближайшем и более отдаленном будущем.

 

В роли модератора круглого стола выступала Ольга Павук, доктор экономики, асс. профессор БМА.

 

Ниже приводятся основные вопросы и тезисы участников дискуссии. 


Останется ли Латвия комфортной зоной для нерезидентов банков?


Ольга Павук напомнила, что нерезиденты из России, Украины и других стран постсоветского пространства играют важную роль в банковской системе Латвии, на счетах нерезидентов сконцентрировано 53% всех вкладов или 12,4 млрд. евро. 80% этих средств приходят из СНГ, и прежде всего из России, то есть из зоны высокого риска. В то же время, это позволяет нашим банкам чувствовать себя уверенно, позволив преодолеть кризис 2008—2009 гг. и демонстрируя сегодня многомиллионные прибыли. Но, перефразируя известную поговорку «что одному хорошо, другому смерть…» она отметила, что именно нерезиденты в очередной раз стали объектом пристального внимания международных экономических организаций, таких как Организация экономического сотрудничества и развития (OECD), МВФ, Конгресс США и др. В 13 банках их 16 проводятся внешние аудиты, которые доверено провести американским компаниям, до этого не работавшим в Латвии. На лицо недоверие к нашим контролирующим органам. (Кстати КРФК вежливо отказалась участвовать в нашем семинаре). Усиление контроля, штрафы, скандалы, прогнозы… необычайное внимание СМИ к конкретным банкам. Все это лихорадит отрасль, в ожидании вердикта американских аудиторов.


Виестурс Бурканс, начальник Службы контроля за легализацией средств, полученных незаконным путем при Прокуратуре Латвии, постарался развеять мифы о повышенном интересе контролирующих служб и чуть ли не запрете на работу со средствами нерезидентов.

 

- Хочу отметить, что условия игры на рынке и для банков, и для контролирующих служб меняются очень часто. Только в рамках Евросоюза уже была выпущена 4-я по счету директива по борьбе с отмыванием денег и терроризмом. В Латвии надзирающие органы также увеличивают требования к банкам, в рамках общемировой политики. И эти меры ведут только в сторону ужесточения контроля за банками и увеличения круга обязанностей самих банков. Банки должны знать о своих клиентах буквально все: о состоянии его бизнеса, о бизнес-партнерах, иначе контролирующие органы могут просто прекратить сделки, заморозив деньги на счета. И в этой сфере, банки можно только похвалить. Законы о предотвращении отмывания денег они соблюдают. Обмен информации с надзирающими службами находится на хорошем уровне.


При этом, не думаю, что мы должны говорить о закате «золотого века нерезидентов». Ужесточение контроля за банками и за финансовыми рынками ведется в общемировом масштабе. Но если «нерезиденты» ведут прозрачный бизнес и могут представить все необходимые документы — никаких претензий к ним не может быть».


Инесе Кушке, сотрудник Госканцелярии Латвии, ранее многолетний сотрудник отдела по борьбе с коррупцией Организации экономического сотрудничества (OECD), отметила, что вступление Латвии в эту организацию будет обходиться госбюджету в 2,7 млн. евро.

 

- На своем опыте работы в OECD, могу только приветствовать вступление Латвии в эту организацию. Это не только престижный клуб, но и доступ к необходимой информации и возможность получать более дешевые кредитные ресурсы, так необходимые для развития латвийской экономики.

 

Касательно вхождения Латвии в ОЭСР для банковской отрасли страны есть две новости — хорошая и плохая.

 

Плохая заключается в том, что по вопросам отмывания денег и борьбы с преступностью нынешнее положение вовсе не является чем-то экстремальным и гайки будут закручены еще сильнее. Эта борьба основана на международных стандартах и осуществляется в интересах всех жителей страны. Нам надо заниматься этими вопросами и бороться с отмыванием еще больше. В отчете OECD за 2014 год Латвия критиковалась за то, что борьба с отмыванием денег велась неактивно. Было возбуждено мало уголовных дел.

 

Хорошая новость заключается в том, что само вступление в ОЭСР дает новые возможности для латвийской экономики в целом. Это и возможность получить новые массивы информации, в том числе, как развивать экономику исходя из опыта других стран. Кроме того, при составлении информационных данных в ОЭСР отныне будут учитывать и сравнивать и экономические показатели Латвии.


Не забывайте также о том, что вступление Латвии в ОЭСР опосредованно открывает доступ к более дешевым кредитным средствам. Это поможет увеличить инвестиции в развитие латвийского производства.


Александр Машарский, доктор экономики, профессор БМА, в сферу интересов которого входят вопросы борьбы с коррупцией и легализацией «грязных денег» привел причины снижения банками после 2008 года объемов кредитования и оценил перспективы обслуживания нерезидентов.

 

- Банки имеют свободную ликвидность, но высокая неопределенность сценариев будущего экономического развития Латвии в условиях новых геополитических рисков заставляет их инвестировать в более ликвидные и менее доходные активы. Освободившуюся нишу стремительно занял бизнес микрокредитования, порождая новые социальные проблемы для заемщиков и необходимость его регулирования для государства.

 

Предложения принудить банки к более активному кредитованию бизнеса, используя административную власть, означало бы смену характера экономической системы, определяемого соотношением ролей рынка и государства. То, что возможно в банковских системах стран СНГ, не отвечает латвийским приоритетам экономического развития — европейскому уровню рыночной свободы. 

 

Никакие принятые в нормативах регуляторов финансового рынка стандарты не могут быть полностью формализованы и исключить необходимость содержательной оценки лиц принимающих решения, что неизбежно допускает коррупционную составляющую.

 

Сформированная организационная система и правовое поле регулирования финансового  рынка в части противодействия отматыванию денег Латвии практически полностью соответствуют международным стандартам, но многолетние непрекращающиеся подозрения национальными и международными регуляторами латвийских банков в их нарушении, санкции против ряда банков, отказ американских банков от прямого обслуживания долларовых трансакций, негативный результат проверки ОЭСР и нынешний этап, уже получивший название «зачистки» и касающейся не только банков, но и СГД, экономической полиции и других регулятивных институтов, свидетельствуют о системной неэффективности регулирования. Реальные границы сжатия нерезидентского банковского бизнеса определят результаты текущей проверки аудиторскими фирмами США латвийских банков и способность регуляторов Латвии защитить банки от чрезмерных санкций.

 

Илона Алексеева, докторант БМА говорила о необходимости реорганизации системы административного контроля в целом.

 

- Координация регулирования банковского надзора в условиях глобализации должна проводиться международным консорциумом специалистов мировых регионов, участие в котором Латвии неоспоримо. Соответственно для контроллинга административного надзора необходимо провести реорганизацию системы административного контроля в целом, в том числе перераспределить и структурировать функции органов пруденциального надзора банковской отрасли Латвии.

 

Юрис Балтгайлис, Dr. Oec., доцент БМА затронул вопрос автоматического обмена налоговой информацией в рамках борьбы с Base Erosion and Profit Shifting (BEPS или Размытие налоговой базы и перемещение прибыли), вызывающего жаркие дискуссии в мире. 

 

- Хотя в большинстве своем правительства только «за» введение правил данного Стандарта, все же есть те, кто против, как среди чиновников, так и среди бизнеса. Поскольку основная цель BEPS — это борьба с налоговыми уклонениями и перемещением прибыли, возникает вопрос и насчет выгоды и удобства бизнеса, как главного производителя. В мире бизнес активно пользуется разночтениями в законах, добиваясь снижения налогов в одной стране и не платя в другой. Но внедрение правил позволит наказывать такие компании, в том числе и за счет двойного налогообложения. Эти же правила позволят избежать ситуации, когда одна и та же сумма в разных странах используется для получения бонусов, скидок, особенно в случае, если налоги не уплачены ни в одной. К примеру, в Латвии уже два года не облагаются налогами доходы латвийских компаний от продажи долей капитала и акций, а также любые полученные дивиденды. Не облагается налогом у источника выплата дивидендов в другие страны.  Не облагается налогом у источника выплата в другие страны процентов и роялти. То есть созданы условия для деятельности нерезиденских холдингов по аналогии с Голландией и Кипром. 

 

По мнению чиновников, внедрение единого стандарта позволит бизнесу чувствовать себя увереннее, спокойнее, ведь налоговая система станет предсказуемой и единообразной по крайней мере в 44 странах. При этом доступ к этой системе, которая потенциально обещает вернуть в мировую казну 100-200 миллиардов долларов налогов в год, будет не бесплатным. Вопрос открыт, тем более, что противники нового глобального стандарта начинают противостоять на разных уровнях данной инициативе. И только время покажет, насколько план был проработан и эффективен!


Ответственны ли латвийские банки за экономический рост страны?

Ольга Павук в продолжении дискуссии заметила, что по данным исследования KMPG Baltics, в 2014 году доля финансового сектора в экономике составила 4,51%, а прямой вклад банковской отрасли в ВВП Латвии — 2,44%, причем около половины пришлось на нерезидентов (1,17% ВВП). Средний вклад одного работника банковской отрасли в ВВП составил 62 900 евро — это в 2,6 раза больше, чем в среднем по отраслям Латвии. Один местный клиент принес в 2014 году 44 400 евро, а один нерезидент — 112 900 евро. Налицо противоречие: желание сократить влияние нерезидентов на отрасль и их важная роль в доходах кредитных учреждений и пополнении валового национального продукта Латвии.

 

Вячеслав Домбровский, доктор наук, глава исследовательского центра Certus, политик, дважды занимавший министерские кресла, ответил на вопрос об ответственности банков, вспомнив кризис 2008-2009 гг.     

 

- Говоря об ответственности банков за экономический рост, нельзя не сказать о том, что банки несут ответственность за падение ВВП Латвии в кризисном 2009 году на 25%.

Сейчас дискуссия о вкладе банков сводится главным образом к тому, достаточно ли кредитование для развития экономики. Вывод один — недостаточно. Напуганные финансовым кризисом банки весьма неохотно дают кредиты и только под залог недвижимости, автотранспорта, под участие европейских фондов. 

 

Кредитный портфель банков сокращается, а доходы растут. Мы подозреваем, что здесь не обходится без участия теневой экономики. В то же время, крупные промышленные предприятия, не могут получить долговременное финансирование для своего развития. Им просто не дают денег. Почему? Я считаю, это уже системная ошибка.


Валерий Ролдугин, профессор, председатель Профессорского совета БМА обратил внимание на ответственность латвийских банков за финансовый кризис и необходимость возобновления кредитования.

 

- Особенность латвийской экономики в том, что только через банковскую систему латвийские предприятия могут получить ресурсы для инвестиций. Дело в том, что что при первых кризисных явлениях ситуацию усугубляют банки, которые начинают повышать норму ссудного процента. Принятие ими таких мер весьма разумно, но оно не дает фирмам-производителям осуществлять инвестиционные программы, что необходимо для роста ВВП. Так, было в 2008 году, когда банки подняли ставки по кредитам в евро до 9%, по латовым кредитам до 22 % годовых. Тем самым они подорвали не только платежеспособность своих клиентов, но и свою ликвидность. 

 

Необходимо разработать программы с участием банковских распорядительных органов, которые задействовали государственные ресурсы для стимулирования банков в кредитовании народного хозяйства. В качестве примера, можно привести действия банковских органов по применению негативных процентных ставок по ипотечному кредитованию в Дании и Швеции.

 

Андрей Сурмач, председатель правления SIA Latvian Development Holding, докторант БМА, поддержал профессора Ролдугина:

 

- От того насколько быстро латвийские банки возобновят кредитование экономики, зависит насколько быстро экономика начнет восстанавливаться, насколько быстро начнется рост промышленности, рынка услуг, будут расти доходы и потребление населения, насколько быстро начнет набирать вес рынок недвижимости, и как следствие, насколько быстро восстановится платежеспособность клиентов банков.


Отрицательные ставки по депозитам: надолго или навсегда?

Ольга Павук предложила экспертам высказаться по вопросу негативных процентных ставок, широко дискутируемую в мировом банковском сообществе и ответить также на вопрос — возможны ли в наших банках отрицательные ставки по депозитам?

 

Леонид Альшанский, Dr. Math., главный аналитик группы ABLV рассказал о причинах возникновения негативных ставок:

 

- Набирающий обороты эксперимент с негативными ставками центробанков стал уже третьимнестандартным шагом, предпринимаемым развитыми странами в борьбе с финансово-экономическим кризисом 2007-2009 гг. и его последствиями. И вместе с двумя предыдущими «инновациями» — резким наращиванием госдолгов и печатанием центробанками колоссальных объемов новых денег — он существенно меняет конфигурацию мировой финансово-экономической системы. После введения негативных ставок Банком Японии в конце января 2016 г. «негативный клуб» расширился до 5 развитых экономик: Дания, Швейцария, Швеция, еврозона и Япония. На эти страны приходится почти 25% мирового ВВП (рис. 2), и существенная доля мирового бизнеса должна приспосабливаться к новым, крайне необычным условиям.

 

И прежде всего это касается банковского бизнеса, вынужденного в этих юрисдикциях платить за предоставление краткосрочных кредитов на межбанковском рынке или хранение избыточных средств в центробанке!

 

Однако, применяя столь необычный инструмент, центробанки вступили на неизведанную территорию, с серьезными и неизученными рисками. И, как и с количественным смягчением, ощутимых результатов в достижении поставленных целей пока не наблюдается.

 

В еврозоне кредиты банков бизнесу и домохозяйствам в 2015 г. хотя и выросли впервые за три года, но минимально. При этом объем кредитов бизнесу даже снизился, и общий рост обеспечил некоторый подъем кредитования домохозяйств (рис. 4), но их сумма фактически осталась вблизи уровня 9,5 трлн. евро. 

 

Очевидно, что банки еврозоны не вливают средства в экономику не из-за их нехватки, а вследствие слабой конъюнктуры: низкого спроса на кредиты и слабой надежности заемщиков. Свободные средства банки по-прежнему предпочитают направлять на рынок ценных бума и денежный рынок, даже с негативной доходностью. И, наверное, поступают правильно, так как раздача необоснованных кредитов вызовет формирование пузырей и возникновение финансовых кризисов.

 

Александр Машарский добавил:

 

- Для Латвии, как малой открытой экономики с глубокими экспортно-импортными связями со странами как Запада, так и Востока, возможности восстановления кредитования и развития латвийской банковской системы  тесно связаны с ускорением темпов экономического восстановления стран ЕС и ослаблением геополитических рисков. Но продолжающее сохранение ЕЦБ нулевой процентной ставки свидетельствует о низкой вероятности оптимистического сценария.


Биткойн и блокчейн — убийцы банков? Или альтернатива платежных средств?

Еще один вопрос, вынесенный на обсуждение модератором, касался новых технологий, все больше конкурирующих с банковскими:

 

Ольга Павук:

- Сегодня нас больше волнует место нерезидентов в наших банках и пока не обсуждается широко вопрос альтернативы для нерезидентов в лице новых технологий и ухода в более комфортные для них зоны. Разумеется, блокчейн и криптовалюты (биткойн — одна из них) тема для больших игроков. В Риге уже четыре года проходят конференции по e-коммерции «eCom21», организуемые банком Rietumu. На форуме в ноябре прошлого года был сделал вывод: звучащие разговоры о закате эпохи традиционных банков в электронной коммерции и доминирующем влиянии со стороны PSP (поставщиков платежных услуг) не имеют под собой оснований и традиционные банки по-прежнему являются столпом е-коммерции, однако роль их меняется. Вопрос в том, возглавят ли банки эти изменения или будут вынуждены сокращать свои сферы влияния, отдавая целые направления бизнеса новым игрокам. И здесь мнения банкиров и ИТ-специалистов расходятся. 

 

Артур Шютц, директор Incom 90, инженер, специалист в сфере ИТ: 

 

- Преимущества банков держатся за счет уже почти искусственной поддержки консервативного законодательства и политического лобби. Это вещи, разумеется связанные, но и столь же очевидно — не вечные. Как только лоббирование поменяет знак, и как только тренды покажут все более очевидную эффективность ИТ-структур в области традиционных и инновативных банковских операций, удержать падение банков смогут только консолидированные усилия экономик. Вряд ли кому-то нужен новый мировой банковский кризис планетарного масштаба.

 

Но иллюзии ИТ-шников и энтузиастов о том, что эта революция взорвет мир финансов абсолютно беспочвенна. Это вопрос в первую очередь затрат энергии, масштабирования технологий. А в этом преимущества большого капитала очевидны.

 

Что до Латвии в этой битве гигантов? Увы — мы в ней не участвуем. Так что же нам делать? Сокращать транзакционные издержки, использовать современные технологии, отставая всего лишь на полшага от лидеров, но превосходя их по мотивации и пониманию своего места в мировом разделении труда и капитала.

 

Удастся ли удержать свое положение за счет таких иллюзорных преимуществ? На ближайшие 10 лет — точно удастся. Но надо постоянно бежать, чтобы оставаться на месте. Это пока мы можем.

 

Но вот кому из наших банков под силу войти в этот мир новых технологий? Наши большие банки преследуют цели не стратегические, а сугубо тактические — прибыль на измерении одного-двух лет, больших горизонтов не просматривается.

 

Станислав Бука, председатель Сената БМА обратил внимание на процесс трансформации банков и отрасли в глобальном масштабе.

 

- Обсуждая ситуацию с банками, надо задаться вопросом: о чем мы будем говорить через 10 лет. Уже сейчас огромные глобальные корпорации такие, как Google, Apple, Ali Baba, — заявляют о создании собственных частных банков и, по сути, перенимают функции банков. Сейчас активно происходит процесс трансформации банков и отрасли в глобальном масштабе. И, конечно, изменения затрагивают и отдельные регионы, к которым относится и Латвия. 

 

ЕС и Латвия как часть Союза, в эпоху изменений выбрали, к сожалению, наиболее легкий и кажущийся очевидным путь — кромсать банки. Банки, которые и так находятся под строгим контролем государственных органов. При этом забывается, что банки — это кровеносная система экономики. Точнее, банки пока выполняют эту роль. И трансформация банков или даже смерть отдельных банков должна привести к трансформации этой системы. Обсуждение этих проблем уже стоит на повестке дня не только в Латвии, и не только в ЕС. 

 

Я получил приглашение на форум в Астане. Он носит название: «Конец эры гиперглобализации: Новые условия для экономической и финансовой архитектуры». Уже его название говорит о том, что не только мы и не только в нашем регионе думаем о том, что происходит и пытаемся найти новые модели. Хотя мы, Латвия, являемся провинцией с точки зрения глобальных процессов. И наши банки не смогут оказывать какое-то существенное влияние на мировые процессы, но и остаться в стороне от преобразований, хотя бы как часть скандинавского региона, они не смогут.

 

Вопрос — в поиске новых возможностей. Реиндустриализации у нас не получилось. Мы остались с тем, что имеем. И теперь главный вопрос: что с учетом новых технологий и преобразований, произойдет с латвийской банковской сферой и с банками.


Банковская отрасль Латвии: От рассвета к закату?

Каким видится будущий облик банковской отрасли в ЕС и Латвии? Независимость, слияние, поглощение? Что выбрать? И как долго еще нерезиденты будут поддерживать мощь и величие латвийских банков? Это были вопросы в заключение дискуссии.   

 

Юджин Этерис, профессор рижского Университета Страдыня (Дания) рассказал о процессах, происходящих в недрах ЕС в части наведения контроля над суверенными национальными банками и финансовыми инструментами.


- Руководители ЕС понимали, что неконтролируемые банки и «новые» финансовые инструменты (ФИ) были главной причиной кризиса 2008-09 гг. Однако, «наведение» контроля над суверенными нацбанками и ФИ оказалось не только сложным политическим процессом. Банки в ЕС – главный источник финансирования развития: ежегодно они выделяют около 4 триллионов евро на кредитование. В некоторых странах кредитный портфель составляет 30-40% всех активов. 


Лишь в январе 2011 года была утверждена общая структура контроля, состоящая из трех органов «евро-контроля»: над банками (ЕВА), над рынками финансов/капиталов (ЕСМА), и над страховыми/пенсионными фондами и структурами (ЕИОПА). Однако, практическое опробование этой структуры прошло лишь в середине 2014 года –почти через 6 лет!

 

Конечно, главный упор делался на страны еврозоны с общей валютой (таких теперь 19); поэтому главным органом контроля стал ЕЦБ. Основная задача его совместно с Комиссией: создать единые для всех стран еврозоны (да и остальных стран, правда, по желанию) правила по капитализации (на уровне 12%), контролю рисков и стимулированию кредитования физических и юридических лиц. Контролю подверглись более 8,3 тыс. банков в ЕС-28 и более 6 тыс. банков в еврозоне. 

 

Учитывая сложность задачи, Еврокомиссия решила создать и особую систему административного контроля, в которую теперь включена четверть всех комиссаров.

 

Для того, чтобы активизировать банки в деле финансирования бизнеса, в ЕС создан особый инвестиционный фонд в размере ок. 360 млрд. евро –  в основном в виде гарантий по кредитованию перспективных проектов и разработок в странах ЕС. Только в 2012 году Европейский Инвестиционный Банк (ЕИБ) выдал более 12 млрд. евро кредитов малому и среднему бизнесу (МСП), что генерировало более 20 млрд. евро поддержки. Кроме того, создана особая система контроля за бюджетно-финансововыми системами стран ЕС через, так называемый, Европейский Семестер.

 

Таким образом, контроль над банками включен в общую систему надзора как за финансовыми потоками и капиталами в ЕС, так и через процессы стимулирования инвестиций и через общий контроль за социально-экономическим планированием в странах. 

 

Эдгарс Путра, парламентский секретарь министерства финансов Латвии, считает, что отрасли банковских и финансовых услуг в Латвии нужно развиваться в направлении качества, а не количества. 

 

- Уверен, что, улучшив механизмы контроля привлечения средств нерезидентов, Латвия выиграет в долгосрочной перспективе. Мое видение таково, чтобы Латвия, как и Швейцария, могла сказать, что банки работают также точно, как швейцарские часы. Я допускаю, что мы идем к этому. 

 

Вячеслав Домбровскис: 

 

- Что делать? Это вопрос к банкирам. Очевидно, что бизнес для банков сократится. И здесь мы должны поставить «красную линию» — это случай с Молдовой.  И даже в вопросе по «серой зоне», там, где начинается сфера г-на Бурканса, мы должны решить для себя, что нам делать с т.н. «оптимизацией налогов», которое проводят клиенты из России. Должны ли мы возвращать налоги в российский бюджет, чтобы там, например, построили еще пять танков? 

 

А если серьезно, я хочу вспомнить пример Нидерландов, где «неколлегиально» поступают с клиентами из других стран, например, из Франции и Германии, предоставляя им определенные льготы в оптимизации налогов. 

 

Можем ли мы также поступать с клиентами из России? Здесь я, скорее «за». 

 

При этом, я считаю, что нам не нужно педалировать вопрос отмывания денег. Это все отыгрывается. Все проблемы надо решать самим, не вынося сор из избы. Раздувая эту проблему, мы сталкиваемся с тем, что международные инвесторы опасаются идти к нам — они также читают негативную информацию о нас в международных источниках. В итоге, не хватает инвестиций, кредиты становятся дороже. И кто от этого выигрывает. Все проблемы надо решать самим, не вынося сор из избы.

 

Заключение экспертов

 

В настоящее время развитие банковской отрасли и ее позитивное влияние на экономику Латвии тормозят глобальные и региональные тенденции развития отрасли — нулевая ставка ЕЦБ и отрицательные ставки по депозитам у национальных банков ряда стран ЕС на фоне «нормальных» ставок со знаком плюс в США, а также местные особенности, такие как «послекризисный» страх банков к долгосрочному финансированию проектов на фоне усиления контролирующими органами требований к кредитору. В этих условиях банковская отрасль как бы окуклилась в ожидании более благоприятного времени, что, разумеется оказывает неблагоприятное влияние на экономику Латвии и заставляет говорить уже о «кредитном кризисе». 

 

Что касается пресловутого шума о нерезидентах, здесь вывод был гораздо более благоприятным. Нерезидентам в банках Латвии быть! Но контроль за ними будет все более жестким. Называть кандидатов на выбывание эксперты не стали, что и понятно... 

 

Вопрос кому из наших банков под силу войти в мир новых технологий, гораздо более неопределенный. Большие банки преследуют цели не стратегические, а сугубо тактические — прибыль на измерении одного-двух лет. Больших горизонтов пока не просматривается.

 

Фото Ю. Житлухин.






Поиск