Банки, Круглый стол, Латвия, Технологии, Финансы

Балтийский курс. Новости и аналитика Вторник, 22.08.2017, 10:15

Криптовалюты — повод перезагрузить банковскую отрасль

Артур Щютц, директор Incom 90, инженер, специалист в сфере ИТ, 19.05.2016.версия для печати
После анализа ситуации стало очевидным, что все эти вещи — типа конкуренции с ИТ-компаниями на рынке банковских операций, имеющих выход и ценность в первую очередь на массовую аудиторию, вообще не относятся к латвийским банкам! Они как не конкурировали на глобальном рынке-ИТ, так и не смогут. Приват-банкинг, да к тому же нишевой, ориентирован на одном плече на СНГ, а на другом — на офшоры. К чему им эти разговоры про дигитализацию и пр.

Фото Мариса Морканса.

Тезисы публикуются в рамках дискуссии за круглым столом-семинаре на тему «Латвийские банки: что впереди?» проведенного в Балтийской международной академии 18 мая 2016 года. Организаторы мероприятия: Балтийская международная академия (БМА), Дипломатический экономический клуб (DEC), Латвийская конфедерация работодателей (LDDK) и интернет-журнал Baltic-Course.com.

 

Полемика о новых технологиях и банках касается универсальных банков, которые основные битвы ведут на больших рынках. Наши добрые «колонизаторы» в виде скандинавских банков на таком маленьком рынке, как наш, не смогут даже пилотные модели пробитьрынок слишком мал, масштабирования нет...

 

Банки сегодня — это монстроидальные структуры, построеные сверху вниз и уходящие корнями в консервативные стратегии. Политизированные, жадные и развращенные. Им предстоит конкурировать со структурами-ИТ, имеющими опыт строительства поистине массовых систем с умопомрачительными коэффициентами масштабирования и роста, как физического, так и роста капитализации. На массовых рынках не спасут никакие прошлые показатели капитализации и заслуги в виде репутации.

 

Потребитель идет за удобным и надежным сервисом, приходящим к нему в руки в виде API-приложений (апликаций). Скоринговые системы — неотъемлемая часть любых рисковых операций в банковской сфере — разрабатываются айтишниками и покупаются банкирами за безумные деньги. Но без них недоступен рынок как потребительского кредитования (а оно становится все более атомизированным, привязанным к все большему количеству покупок), так и любых других банковских инструментов, взаимодействующих с потребителем.

 

Рынки B2B (business to business) и B2C (business to customer), т.е. рынки корпоративных и частных пользователей, становятся все более похожими друг на друга, поскольку природа фирм (бизнеса) все больше меняется и бизнес-структуры приобретают человеческое лицо и человеческие манеры поведения.

 

Преимущества банков держатся за счет уже почти искусственной поддержки консервативного законодательства и политического лобби. Это вещи, разумеется связанные, но и столь же очевидно — не вечные. Как только лоббирование поменяет знак, и как только тренды покажут все более очевидную эффективность ИТ-структур в области традиционных и инновационных банковских операций, удержать падение банков смогут только консолидированные усилия экономик. Вряд ли кому-то нужен новый мировой банковский кризис планетарного масштаба.

 

 Итак, с одной стороны — ИТ-структуры, наращивающие капитализацию, но пока отстающие от активов банковских структур в разы. Они имеют безусловные шансы на рынке массовых банковских услуг, и они его точно заберут. С другой стороны — все более омертвляющийся капитал традиционных банковских структур, поскольку традиционные банковские инструменты работают эффективно только на больших суммах, а в условиях атомизации бизнеса, объективного изменения его структуры — банки не смогут решить вопрос т.н. "последней мили", т.е. прийти к клиенту.

 

И наконец, последняя капля — вопрос криптовалют и ушедшего в историю золотого эквивалента. Очень удобный повод и момент перезагрузить всю отрасль на новый виток в сотню лет. И здесь уже преимущества, как ни парадоксально, у банков. Именно они могут вложить немыслимые средства в построение новой отрасли по производству криптовалют. И на удивление на новом витке придут к тому же состоянию, что и сейчас — к полной виртуализации капиталов и валют, с отрывом от материального производства.

 

Вот тут иллюзии айтишников и энтузиастов о том, что эта революция взорвет мир финансов абсолютно беспочвенна. Это вопрос в первую очередь затрат энергии, масштабирования технологий. А в этом преимущества большого капитала очевидны.

 

Что же Латвии достанется в этой битве гигантов? Увы — мы в ней не участвуем. Так что же нам делать? Сокращать транзакционные издержки, использовать современные технологии, отставая всего лишь на полшага от лидеров, но превосходя их по мотивации и пониманию своего места в мировом разделении труда и капитала.

 

Удастся ли удержать свое положение за счет таких иллюзорных преимуществ? На ближайшие 10 лет — точно удастся. Но надо постоянно бежать, чтобы оставаться на месте. Это пока мы можем.

 

Но вот кому из наших банков под силу войти в этот мир новых технологий? Наши большие банки преследуют цели не стратегические, а сугубо тактические — прибыль на измерении одного-двух лет, больших горизонтов не просматривается. Продаться? Да только такие активы и купить-то желающих нет. Актив выстроен не структурно, а под конкретный рынок, под конкретную схему, и пока она работает — актив нужен самим, как только схема перестала работать — актив продается по стоимости недвижимости. Да и то с убытками. Примеров тому — Krajbanka, Parex… да что там — начиная с Banka Baltija. Теперь вот Trasta banka

 

Мы в банковском смысле самостоятельность точно потеряем… Уже потеряли. C одной стороны — усиливается регламентация европейских и американских организаций, с другой стороны — Россия зажимает граждан, имеющих вклады за рубежом.

 

Тем, кто хочет сохранить хоть что-то, надо становиться ИТ-структурами и воевать за услуги своих клиентов. А рынок услуг динамичен, он все время расширяется. В частности, внедряя скоринговые системы. Для примера: зачем исследовать своего клиента при составлении договора, когда у тебя и так вся история и поведенческая модель этого клиента есть, или ты ее можешь купить. Это — лучшая гарантия. История с пеленок. И сложная поведенческая модель. Это основа скоринговых систем. И развитие на десять лет вперед.






Поиск