Прямая речь, Хорошо для дела, Экономическая история

Балтийский курс. Новости и аналитика Четверг, 22.04.2021, 20:09

Моя жизнь в газете. Очерки по новейшей истории Латвии. Глава 8

Ольга Павук, Dr.oec, главный редактор Baltic-course.com. Рига., 27.03.2021.версия для печати
Авторская статья «Почему капитал бежит из России», была опубликована летом 2000 года в журнале «Балтийский курс». Накануне российский центробанк внес Латвию в «черный список» нежелательных офшоров. Прошло 20 лет. А деньги из России всё бегут и бегут, и с невероятным ускорением. Посему эта давняя история нашла место в моих очерках по новейшей экономической истории.

Эта «тарелка» висела на крыше здания банка еще лет десять после его закрытия. Фото автора.

Напомним, что в конце 90-х, по данным российского центробанка, из России ежемесячно утекало 2-3 млрд. долларов. Это движение капиталов за рубеж с каждым годом усиливалось. Рекорд был поставлен в 2014 году, когда денежные переводы из России в дальнее зарубежье составили 49,8 млрд. долларов. В последующие годы цифры сокращались, однако в прошлый, 2020 год, отток капитала из РФ вырос, дойдя до 47,8 млрд. долларов против 22,1 млрд. годом ранее.


Глава 8. Почему капитал бежит из России

Еще в начале 2000-х Росфинмониторинг отмечал, что преступный капитал в России все чаще используется для кредитования частного бизнеса, подменяя легальный банковский сектор, а в отмывании доходов лидируют финансовые и торговые организации. Наряду с Кипром, многие годы занимавшим первую строчку в рейтинге иностранных инвестиций России, транзитом денежных потоков славились страны Балтии, и особенно Латвия, где количество коммерческих банков зашкаливало.


Заметим, что тогдашний, с 1998 по 2002 гг., председатель Банка России Виктор Геращенко отличал утечку от легального вывоза капитала. Борьбу российский центробанк вел с помощью всяких ограничений именно с утечкой. Весной 1999 года президент России Владимир Путин отдал письменное указание разобраться с латвийскими банками, обвиняемыми в утечке капитала из России. Можно предположить, что такое распоряжение было сделано под нажимом ЕС, который был категорически против принятия в свое сообщество государств, подходящих под определение оффшорных зон. А Банк России при всей любви и тесной привязке рубля к доллару, обсуждал вопрос о евро как об основной резервной валюте с учетом сближения с европейским экономическим блоком.


Алексей Симановский. Пресс-фото

Еще в октябре 1998 года директор департамента пруденциального надзора Банка России Алексей Симановский в беседе с БК допускал, что Балтию, и Латвию в частности, многие российские банкиры рассматривают как неофициальный (нелегализованный) оффшор. На счетах нерезидентов в латвийских банках держалось более 50% всех вкладов, в основном из России. 


Неблаговидные, по словам Симановского, действия некоторых балтийских банков вызвали запрет на деятельность их в России. В 1999 году Банк России внес Латвию в «черный список» нежелательных офшоров за номером 46. Будучи в мае 2000 года участником ежегодного собрания Европейского банка реконструкции и развития в Риге, А. Симановский подтвердил БК неизменную позицию российского центробанка по этому вопросу.


И все же никаких юридических оснований для причисления Латвии или другой балтийской страны к оффшорной зоне нет. Более того, никаких санкций за работу с латвийскими банками в России не существовало. Разве что более строгий финансовый и налоговый контроль, да сложности при открытии новых латвийских коррсчетов в российских банках: Банк России не рекомендовал этого делать. Хотя с уже открытыми коррсчетами работать не возбранялось. Но российская смекалка и прорехи в законодательстве позволяли не снижать, и даже увеличивать обороты.


Через несколько лет Латвия покинула оффшорный список российского центробанка. Но и сейчас Россия называет Латвию главным направлением вывоза незаконного капитала.


В чем же дело? Что же так раздражало и раздражает московских, а заодно  белорусских и украинских блюстителей порядка в сфере финансов?


Во всем виноват Parex? Для ответа на вопросы придется вспомнить историю десятилетней давности, когда в Риге появились первые валютно-обменные пункты, открытые в 1990 году тогда еще туристической компанией Parex


Первым сообразив, сколь доходен этот бизнес, Parex стал зарабатывать на обмене валюты и в России, даже в самых дальних её уголках, а создав в 1992 году свой банк с тем же именем - Parex Bank, перешел на безналичную конвертацию. На валютной бирже в Таллинне тогда очень активно велись операции по торговле контрактами, под которые закупалась валюта.


Вслед за «пионером» обналичиванием валюты стали заниматься и другие балтийские банки. Но особенно преуспели в этом деле латвийцы - банки тогда росли как грибы: число их в маленькой Латвии доходило до 65. И все они стремились в Россию, валюту туда возили чемоданами (в стандартный дипломат входит полмиллиона долларов). Способствовал этому слабый валютный контроль на российской границе.


Посольство Латвии в Москве на улице Чаплыгина, 6.

На своей территории. Неоднократно в 90-е годы в СМИ проходила информация о задержании неких представителей латвийских банков в своих московских офисах, а также в офисах их иностранных коллег (российских, белорусских, украинских и др. бизнесменов), которые якобы обналичивали рубли в доллары. Такие случаи имели место даже на территории латвийского посольства в Москве - в гостинице «Talava», где квартировались агенты многих латвийских фирм и банков.


По сведениям, предоставленным Банком Латвии, в середине 90-х по адресу посольства (ул. Чаплыгина, 3) даже были зарегистрированы официальные представительства Parex Bank и Deuche Lettische Bank (впоследствии - Hansabanka). По утверждению правоохранительных органов Москвы, именно здесь, на территории Латвии, на протяжении нескольких лет можно было обменять рубли на валюту, открыть счет в латвийском банке, перевести туда деньги с их конвертацией. При этом использовались бланки и другие документы латвийских банков.


Иногда Налоговая полиция и другие силовые структуры Москвы наведывались в подобные «представительства», находящиеся за пределами посольства. Так, в марте 1997 года налоговики обвинили московский офис Aizkraukles banka в незаконной деятельности. В конце того же года уголовные дела по факту незаконной деятельности против Aizkraukles banka и Parex Bank были возбуждены в Санкт-Петербурге. Балтийским банкам тогда предъявили претензии в размере нескольких десятков миллионов долларов, было сообщено об арестах счетов как минимум в 14 банках. Но с появлением первых судебных решений по действиям С-П налоговой инспекции устроителям акции пришлось признать, что они поторопились – все дела были прекращены. Проблемы имели место и у московского Парэкс банка (в 1998 году банк прекратил свою работу в России). В том же году в офисе одной их зарубежных фирм были арестованы курьеры Land banka - изъято 238 тыс. долларов, банковские бланки и реквизиты. Были случаи, когда задерживались лица, действующие от имени уже не работающих в Латвии банков - как, например, Latvijas Attistibas un rekonstrukcijas banka (REKObanka). Осенью 1999 года много шуму в прессе было из-за задержания сотрудниц московского банка Моспром, якобы связанного с Trasta Komercbanka и работавших в посольской гостинице. Как правило, такие задержания или аресты заканчивались решениями прокуратуры об отсутствии состава преступления и окончанием таких дел. По словам члена правления Общества налогоплательщиков РФ Сергея Пархоменко (встречались с ним в 1999 году на форуме в Киеве), за первое десятилетие в России насчитывалось менее 10 случаев взятия с поличными при незаконном обналичивании валюты.


По сведениям БК, в посольской гостинице в конце 90-х представитель банка Land «работал» уже после того, как Банк Латвии отозвал его лицензию. Мало того, президент Ассоциации латвийских коммерческих банков Теодорс Тверийонс подтвердил БК, что в посольской гостинице года два арендовала несколько помещений структура с похожим названием. Странно, что само 

Латвийское посольство закрывало глаза на все эти штучки. А скандальные истории обычно завершались тихо-мирно. Можно только предположить, что такая ситуация было удобной и для латвийской, и для российской стороны.


На наш взгляд, одно из возможных тому объяснений: в самом посольстве Латвии в России (а также в Украине, Беларуси, Казахстане и Литве) советник по экономическим вопросам и его служба содержались на средства Ассоциации латвийских коммерческих банков - то есть самих банков, входящих в эту организацию, о чем рассказал БК тогда Т. Тверийонс. Наряду с ассоциацией в «спонсорстве» участвовало Агентство развития Латвии. Ничего противозаконного в этом нет. Такая практика, когда работу каких-то посольских служб, к примеру, атташе по экономике, оплачивают общественные организации или госструктуры, существует и в других странах. Как пояснил Т. Тверийонс, ассоциация участвовала в этом по предложению МИД Латвийской Республики. Согласно договору, экономический атташе работал и на посольство, и на «спонсирующие» организации, готовя для них всевозможные данные, справки и т. д. Что касается операций по обналичиванию, Т.  Тверийонс заверил нас тогда, в 2000 году, что ни один латвийский банк больше не занимается этим на территории посольств. Не исключив возможности, что кто-то делает это за его пределами, используя банковские имена и документы.


Реклама РКБ еще долго украшала брандмауэр Казарм Екаба в Риге. Фото БК.

На вопрос БК, почему Латвию включили в «черный» оффшорный список, Тверийонс ответил: «По глупости, просто по глупости. Для того, чтобы найти крайнего, а не искать причины у себя. Чтобы оправдать свою бездеятельность, свое неумение действовать. Российский капитал не вывозят - он бежит из России. Основная проблема в том, что одной ногой Россия вступила в рынок, но финансовых механизмов, соответствующих потребностям экономики - нет. Продолжают существовать пережитки старой системы. Рассол, который полностью не подходит к новым рыночным отношениям. Эта беспомощность и вызывает отчаянные попытки оправдать свою импотенцию. Мол, виноваты не мы, а другие».


«Откройте счет - не открывая лица». Понятно, однако, что столь наглое и безнаказанное поведение нескольких латвийских банков в Москве вызывало раздражение Банка России и других постсоветских стран. Другой вопрос, почему российские правоохранительные органы столько лет смотрят на все это сквозь пальцы? И кто пользуется в России такими услугами?


Ответ достаточно прост. Чрезмерное налогообложение, косвенная привязка российской экономики к доллару («условные единицы») всевозможные ограничения на снятие денег и на валютные операции заставляли и заставляют россиян искать другие каналы обналичивания рублей. Активно такие схемы с привлечением балтийских банков использовались при приватизации предприятий, а также при подписании фиктивных контрактов российских предприятий с оффшорными компаниями, принадлежащими российским организациям или гражданам. В конце 90-х получили распространение так называемые фальшивые импортные контракты: прежде чем завозить в Россию товар по импорту, деньги переводились за границу, товар оттуда в Россию не приходит, фирма, которая перевела товар, исчезает.


Но самое страшное в таких схемах для российского общества то, что таким образом из России уходят бюджетные деньги в виде взяток чиновникам среднего и высшего звена, политической элите, лоббирующей принятие тех или иных законодательных и нормативных актов, да и самим правоохранительным органам. Используются такие пути и для «помощи» творческой интеллигенции, споспешествующей «промоушену» всяческих культурных кампаний и фестивалей. Гораздо менее неприятно, когда этим занимаются коммерсанты: их деньги уходят в экономику, хоть и серую.


День на востоке - неделя на местном рынке. Но подпольная и легальная обналичка через латвийские и другие балтийские банки - это лишь один фактор, указывающий на утечку денег из России. Другая причина, по которой на наш взгляд, Латвию причисляли к оффшорной зоне, связана с обслуживанием счетов компаний, зарегистрированных в зонах с льготным налогообложением и открывавших счета, в том числе, и в наших банках.


Действительно, практически все собеседники БК подтвердили, что значительная часть операций со счетами нерезидентов связана с обеспечением переводов в оффшоры. А нерезиденты размещали на счетах латвийских банков около половины всех депозитов отрасли и давали ей значительную часть доходов.


Жильвинас Чепонис, директор Центральной службы Bankas Snoras (Литва) в 2000 году, пояснил тогда БК: «Значительная, а может быть и большая часть начинающих оффшорных компаний российского происхождения работала в Балтии. «Джентельменский набор» - оффшор в Америке и счет в латвийском или литовском банке. Некоторые из таких клиентов потом стали открывать счета и компании на Западе, оставаясь и балтийскими клиентами. Поначалу и у нас подавляющая часть прибыли шла от этих клиентов. Балтийские банки используются не для хранения крупных денег, а для транзитных операций».


Цифры по работе с нерезидентами банки по понятным причинам давали неохотно. А ведь еще в середине 90-х, банки то и дело рапортовали об успехах на «восточном фронте». С десяток латвийских и несколько эстонских и литовских банков открыто говорили о своей тесной связи с российским рынком. Кто-то, как например, Aizkraukles banka, зарабатывал деньги на дилинге, а 90% его клиентуры составляли нерезиденты. Кто-то, как Saules banka и Rietumu banka, был крупнейшим операторами по конвертации мягких валют. Все банки в большей или меньшей степени зарабатывали на обслуживании торговых поставок. По словам председателя правления Banka Paritate Виктора Сиперковского, доходы от валютных операций составляли в 1995 году 90% всех доходов банка.


Рекламный календарик на 1996 год.

Не могла не раздражать Банк России, равно как и его коллег из Беларуси или Украины, такая реклама латвийских банков, как «Мы ближе, чем Швейцария»,  «Откройте счет - не открывая лица» или «Заработал – отложи и спрячь!».


Единственное, что не должно было вызывать раздражение у россиян, так это вложение в российские ценные бумаги. На этом поприще активнее других работали Parex Bank, Rietumu bankaKapital banka, MultibankaSaules banka, ViktorijaLand и Rigas Komercbanka. Доля инвестиций в зарубежные ценные бумаги занимала от 5% до 30% активов банков первой десятки, то есть десятки миллионов латов. В 1996-1997 годах на Восток вывозилось 10-15 млрд. долларов. Правда, именно на этом направлении наши банки понесли и самые большие потери после августа 98-го. Из названных выше сегодня работает только банк Rietumu.


Устоять помог финансовый транзит. После российского кризиса 1998 года с лица балтийской отрасли исчезло несколько наиболее активно работавших на Востоке банков. Три банка - Rigas komercbanka в Латвии, Forex Pank в Эстонии и Snoras bankas в Литве - выкарабкались из сложной ситуации и продолжили работать. Первые два получили помощь от своих центробанков и сменили хозяев и имена - на Latvijas Pirma komercbanka и Optiva Pank. Увеличить капитал Snoras bankas помогли его новые западные владельцы.


Рекламу РКБ на брандмауэре Казарм Екаба сменил Latvijas Krājbanka, лишившийся лицензии в 2011 году.

В целом же отрасль устояла и достаточно быстро пришла в себя. Пострадавшим больше своих соседей и оставшимся в живых 20 латвийским банкам в 1999 году удалось почти полностью восстановить собственный капитал и покрыть около 13% убытков 1998 года. В 2000 году  поступательное развитие отрасли продолжилось. Во многом благодаря все тому же полю деятельности - финансовому транзиту.


Число нерезидентов не сократилось, а даже выросло. К примеру, в Aizkraukles banka, по словам менеджера по маркетингу Ирины Ландо - более, чем вдвое. Вообще банки тогда неохотно делились информацией о числе нерезидентов. И лишь Baltic International Bank открыто (через интернет) говорил, что среди его 500 клиентов 95% составляют нерезиденты.


Мало того, был банк, правда в Литве, который сделал восточное направление полем своей деятельности уже после российского кризиса. Председатель правления Ukio bankas Литаурас Варанавичус рассказал БК, что в прошлом провинциальный каунасский банк 30-40% всех доходов получал от обслуживания торговых операций типа: покупка товаров в России и СНГ и продажа их на Запад. Причем ставку банк делал на литовцев, работающих на востоке. «Сегодня существует большая конкуренция за литовского клиента, работающего через Латвию», - пояснил Л. Варанавичус.


Виртуальный банкинг. И все же если в первые после независимости годы иностранцы вкладывали свои средства в латвийские банки благодаря либеральному финансовому законодательству, то через десять лет уровень банковского обслуживания в Латвии, Литве и Эстонии не только уже соперничал с западным, а по некоторым позициям и превосходил его.


Одно из направлений, где балтийские банки давали фору западным - использование разных систем удаленного доступа к счету клиента, в том числе - «Интернет-банкинг». С одной стороны, быстрому внедрению новых банковских технологий способствовала молодость самой отрасли. Так, шведские банки, вошедшие в состав главных балтийских банков, считали Балтию полигоном для отработки ноу-хау. Вообще на новых финансовых рынках введение интернет-технологий обычно идет более интенсивно. С другой стороны, стремительному продвижению программных продуктов на банковский рынок помогало наличие среди клиентов большого количества нерезидентов, в том числе оффшорных компаний, хозяева которых ведут весьма подвижную деловую жизнь.


Самые богатые люди Латвии – совладельцы ABLV Эрнст Бернис и Олег Филь. 2009. Фото LETA.

Практически все собеседники БК подтвердили, что программы «Банк-клиент» и «Интернет-Банкинг» в большой степени использовались именно для проведения операций между оффшорными компаниями и банками. Л. Варанавичус откровенно заявил, что «вся мафия переходит на интернет-банкинг, а уровень банковского надзора не позволяет контролировать виртуальные операции».


Оговоримся, что требования для открытия счета оффшорной компании и кодированных счетов в банках разнились. В одних, как в Aizkraukles banka, нерезидент получал полный пакет счета в течение двух рабочих дней. Число клиентов, пользующихся интернет-банкингом, росло, по словам И. Ландо, на 5% ежемесячно. В других, как в Banka ParitateRietumu banka, - требования к открытию счетов были построже.


Но везде новые клиенты - и с Востока, и с Запада – были желанны и любимы. Здесь с ними пообщаются на понятном большинству русском языке, помогут решить вопрос с конвертацией любой экзотической для Запада валюты. И максимально быстро - «день в день» - обеспечат прохождение платежа.


Новинка - оффшорный дилер. Мало того, тогда, в конце 90-х, в Латвии БК обнаружил и такое новое явление, как обслуживание оффшорных счетов с помощью небанковских посредников. Сидит такой дилер у себя дома у компьютера и переводит ваши деньги с одного оффшорного счета на другой. Таким образом латвийские фирмы, среди которых мы обнаружили известных экспортеров леса, мебели, продуктов питания, обходили налоговое законодательство. Заметим: не нарушали, а обходили. Клиентом такого дилера можно стать только по рекомендации. Что касается легитимности подобных действий, то в латвийском законодательстве такая деятельность, в отличие от других западных стран, не была оговорена. А значит - не запрещена.


Еще одну новинку БК нашел тогда на сайте латвийского VEF banka, также активно работавшего на рынках СНГ. Кликнув на баннер с интересным предложением «Заказ наличной валюты через Интернет», в режиме реального времени предлагалось делать заказы на покупку-продажу валюты через интернет «конфиденциально, постоянно или разово, по самому выгодному курсу в удобном для Вас месте».


Теодорс Тверийонс (первый справа), за ним президенты банков: LHZB - Роландс Панко, Latvijas Krajbanka - Иварс Приедитис, Trasta banka - Гундарс Гриезе, на встрече с премьером Валдисом Домбровским. Октябрь. 2009. Фото А. Фрейденфелдс, Госканцелярия.

Послесловие. Чемоданами из России деньги давно уже никто не возит. Банки под нажимом международных аудиторов чрезвычайно усилили контроль за счетами нерезидентов, их количество резко сократилось.


В 2020 году между Латвийской Республикой и министерством финансов США подписан договор о «технической помощи в сфере предотвращения легализации средств, полученных преступным путем, и профилактике в области предотвращения финансирования терроризма». Передача важных данных латвийского финансового сектора иностранному государству оформлена как «техническая помощь». Сегодня по данным регулятора в Латвии действуют 13 коммерческих банков.

 

Только по делу ликвидируемого с 2018 года банка ABLV количество связанных с ним уголовных процессов насчитывает более 130 кейсов, арестовано более 400 млн. евро, рассматривалась деятельность 200 клиентов, совокупный оборот их сделок измерялся миллиардами евро. Юрис Стуканс, глава прокурорской группы, расследующей дела ABLV, упомянул в телепрограмме De fakto, что примерно в половине дел доказать отмывание денег будет трудно. В схемах сделок постоянно использовались офшоры без указания экономической причины, не хватает документов, обосновывающих сделки, вовлеченные лица отказываются от показаний и т. д. Тем не менее, в феврале с.г. Госполиция наложила арест на имущество совладельца банка Эрнеста Берниса, из открытой части решения следователя следует, что арест наложен, чтобы обеспечить в будущем его конфискацию в качестве дополнительной меры наказания. Заметим, что по данным на 28.02.2021.  общие активы ABLV составляли 2,24 млрд. евро; заявленные требования кредиторов – 1,94 млрд. евро; капитал и резервы – 238,2 млн. евро. С момента начала ликвидации возвращено активов на 891,8 млн. евро.

 

«Я сделал одно «открытие» — когда Россия сообщает об уходе из страны миллиардов рублей, как читатель такой новости, чувствую некий упрек в нашу сторону, мол, балтийские банки уводят деньги из России. Вопрос в том, почему деньги уходят из страны, — говорит Т. Тверийонс. — Когда они приходят в другие страны, будь-то Швейцария или Латвия, их называют инвестициями, и им радуются. Если же деньги уходят – ищут  виноватых. Проверять происхождение денег должны те, кто с ними работает, то есть российские банки».


В 2016 году первый заместитель главы Банка России Алексей Симановский заявлял, что Центральный банк РФ завершит работу по зачистке банковской системы в течение двух ближайших лет.


Свежо предание, а верится с трудом. Отток капитала из России опять растет, увеличившись в первый ковидный год вдвое по сравнению с 2019 годом. Тут и там появляются новые схемы вывода «санкционных» денег в обход банков. Движение капиталов из страны остановить не удается.

 






Поиск