Аналитика, Инвестиции, Книга, Образование и наука, Экономическая история

Балтийский курс. Новости и аналитика Четверг, 17.10.2019, 04:09

ЮНКТАД о мировых инвестициях: потоки ПИИ в 2018 году сократились на 13%

Ольга Павук, главный редактор Baltic-Course.com, Рига, 19.09.2019.версия для печати
В опубликованном недавно ЮНКТАД «Докладе О мировых инвестициях 2019» речь идет о глобальных тенденциях и перспективах международных инвестиций, на основе анализа 2018 года. Особо указывается на взрывной рост использования особых экономических зон (ОЭЗ) в качестве ключевых инструментов политики для привлечения инвестиций в промышленное развитие. БК приводит основные тезисы Доклада

В предисловии к докладу генсек ООН Антониу Гуттерниш отметил, что в 2018 году глобальные потоки прямых иностранных инвестиций сократились на 13% до 1,3 трлн долларов. Со времени мирового финансового кризиса это самый низкий уровень, свидетельствующий об отсутствии роста международных инвестиций в этом десятилетии. Существенного ускорения, необходимого для удовлетворения инвестиционных потребностей, связанных с целями устойчивого развития, пока не наблюдается. Он подчеркнул, что к наиболее важным инструментам привлечения инвестиций относятся особые экономические зоны. В этом десятилетии число зон по всему миру быстро возросло и превысило 5 000, причем в будущем их планируется создать еще больше.

 

Генсек ЮКТАД Мухиса Китуйн во введении к Докладу напомнил, что уже довольно давно глобальный политический климат торговли и инвестиций далеко не столь благоприятен, как в период бурного роста и развития на основе экспортной экспансии. Вместе с тем в развивающихся странах и особенно в наименее развитых странах как никогда остро ощущается необходимость привлечения инвестиций и поощрения экспорта для поддержки индустриализации, диверсификации экономики и структурной трансформации. Он также отметил тенденцию сокращения международных производительных инвестиций, указав на взрывной рост использования особых экономических зон (ОЭЗ) в качестве ключевых инструментов политики для привлечения инвестиций в промышленное развитие. За последние пять лет во всем мире было создано более 1 000 таких зон, и, по подсчетам ЮНКТАД, в ближайшие годы их число увеличится по меньшей мере на 500.


Основные тезисы Доклада

В 2018 году мировой объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) продолжал сокращаться, упав на 13% до 1,3 трлн. долларов. Это продолжающееся три года подряд сокращение потоков ПИИ объясняется главным образом крупномасштабной репатриацией многонациональными предприятиями (МНП) Соединенных Штатов накопленной за рубежом прибыли в течение первых двух кварталов 2018 года после налоговых реформ, проведенных в этой стране в конце 2017 года.


Приток ПИИ в развитые страны достиг самого низкого показателя с 2004 года, сократившись на 27%. Приток инвестиций в Европу уменьшился вдвое до менее 200 млрд долл. из-за оттока капитала из нескольких крупных принимающих стран в связи с репатриацией средств и значительного падения инвестиций в Соединенном Королевстве. Приток капитала в Соединенные Штаты также сократился: было отмечено снижение на 9% до 252 млрд. долларов.


Приток инвестиций в развивающиеся страны оставался стабильным, увеличившись на 2%. В результате этого увеличения и аномального сокращения ПИИ в развитых странах доля развивающихся стран в глобальных ПИИ увеличилась до рекордных 54%.

• Приток ПИИ в Африку увеличился на 11% до 46 млрд долл., несмотря на снижение инвестиций во многие крупные страны-получатели. Этому увеличению способствовали продолжающиеся инвестиции в освоение природных ресурсов, небольшой объем диверсифицированных инвестиций и оживление в Южной Африке, наметившееся после нескольких лет слабого притока капитала.

• Мировые ПИИ в 2018 году составили1,3 трлн. долл., сократившись на 13%. Развитые страны - 557 млрд. долл. Развивающиеся страны - 706 млрд. долл. Страны с переходной экономикой - 34 млрд. долл.

• Приток инвестиций в развивающиеся страны Азии, крупнейший регионполучатель, увеличился на 4%. Признаком дальнейшей активизации роста является удвоение стоимости новых инвестиционных проектов, здесь наметился подъем после паузы 2017 года.

• ПИИ в странах Латинской Америки и Карибского бассейна снизились на 6%, и, таким образом, рост, наметившийся в 2017 году после длительного снижения, остановился. ПИИ в этом регионе по-прежнему на 27% ниже, чем на пике сырьевого бума.

Приток ПИИ в страны со слабой и уязвимой в структурном отношении экономикой по-прежнему составлял менее 3% от общемирового объема. Потоки инвестиций в наименее развитые страны вновь выросли после сокращения 2017 года и составили 24 млрд долл., что является среднегодовым показателем в текущем десятилетии.


Приток ПИИ в страны с переходной экономикой в 2018 году продолжал снижаться, сократившись на 28% до 34 млрд долл. из-за уменьшения на 49% инвестиций в Российскую Федерацию.


Падение ПИИ, обусловленное налоговыми соображениями, было смягчено увеличением числа сделок во второй половине 2018 года. Стоимость международных слияний и поглощений (СиП) выросла на 18% благодаря использованию американскими МНП скопившихся у их зарубежных филиалов ликвидных средств, которые уже не были обременены налоговыми обязательствами.


Ожидается, что в 2019 году ПИИ в развитых странах начнут расти по мере того, как будут сходить на нет последствия налоговой реформы. О будущем росте свидетельствуют сообщения о новых проектах, указывающие на планы будущих расходов: в 2018 году они выросли на 41% по сравнению с низким уровнем 2017 года. Несмотря на это, прогнозы динамики глобальных ПИИ показывают лишь скромный рост на 10% до 1,5 трлн долл., что ниже среднего показателя за последние 10 лет. Долгосрочная динамика ПИИ остается вялой. Фактором риска, способным привести к сокращению инвестиций в 2019 году и в последующий период, являются также торговые трения.


Долгосрочная динамика ПИИ начиная с 2008 года остается анемичной. Если исключить такие ситуативные факторы, как налоговые реформы, мегасделки и нестабильность финансовых потоков, то за последнее десятилетие среднегодовой рост ПИИ составлял лишь 1% по сравнению с 8% в период 2000−2007 годов и более 20% до 2000 года. Это объясняется целым рядом факторов, включая снижение доходности ПИИ, распространение таких форм инвестиций, которые не требуют вложений в дорогостоящие активы, и в целом менее благоприятный инвестиционный климат. В 2018 году остановилось долгосрочное снижение инвестиций в новые производственные мощности в обрабатывающей промышленности, в результате чего стоимость объявленных проектов возросла на 35% по сравнению с низким показателем 2017 года. Среди развивающихся стран, где капиталовложения в обрабатывающую промышленность имеют ключевое значение для промышленного развития, рост был в основном сосредоточен в Азии и стимулировался капиталоемкими проектами в отраслях по переработке природного сырья.


Число государственных МНП стабилизировалось, и приобретение ими зарубежных активов замедлилось. Как и в 2017 году в настоящее время насчитывается около 1 500 государственных МНП. В списке 100 крупнейших мировых МНП их стало на одно больше – 16. Объем их сделок СиП в 2018  году снизился до 4% от общего объема СиП после постепенного снижения со среднего показателя более чем 10% в период 2008–2013 годов.


Инвестиции в новые производственные мощности в обрабатывающей промышленности выросли на 35%. Продолжающийся рост международного производства в значительной степени связан с нематериальными активами. Рост не связанных с участием в капитале форм международного производства опережает рост ПИИ, о чем свидетельствуют опережающие темпы роста доходов от патентных и лицензионных платежей и торговли услугами. По списку 100 крупнейших МНП за 2018 год видно, что промышленные МНП теряют свои позиции, а некоторые даже выходят из этого списка. Более трети финансируемых частным сектором НИОКР во всем мире приходится на МНП, входящие в список 100 крупнейших компаний. Больше всего на НИОКР тратят МНП в отраслях технологий, фармацевтики и автомобилестроения. Удельный вес НИОКР (по отношению к объему продаж) среди 100 крупнейших компаний развивающихся странах значительно ниже. Объем международных инвестиций в новые проекты в сфере НИОКР высок и постоянно растет. Конечными собственниками значительной части ПИИ одних развивающихся стран в других развивающихся странах (ПИИ по линии Юг–Юг) являются МНП развитых стран. Новые данные о глобальной сети прямого и косвенного взаимодействия, связанного с ПИИ, свидетельствуют о важной роли региональных инвестиционных центров во внутрирегиональных потоках ПИИ и в ПИИ по линии Юг–Юг. Портфельные инвестиции также влияют на охват международных инвестиционных соглашений. На 100 крупнейших МНП приходится более 1/3 финансируемых частным сектором НИОКР во всем мире.


Последние изменения инвестиционной политики

Меры национальной инвестиционной политики говорят о более критическом отношении к иностранным инвестициям. В 2018 году около 55 стран приняли по меньшей мере 112 мер, затрагивающих иностранные инвестиции. Более трети из них были связаны с введением новых ограничений или правил, что является самым высоким показателем за последние два десятилетия. Они отражали главным образом обеспокоенность, связанную с соображениями национальной безопасности, продажей в иностранную собственность важнейших объектов инфраструктуры, ключевых технологий и других важных бизнес-активов. Кроме того, по регулятивным или политическим причинам было аннулировано или заблокировано не менее 22 крупных сделок СиП, что в два раза больше, чем в 2017 году.


Расширение использования механизмов отбора иностранных инвестиций. С 2011 года по меньшей мере 11 стран ввели в действие новые механизмы отбора и внесли по меньшей мере 41 изменение в существующие режимы. Изменения включали добавление секторов или видов деятельности, на которые распространяются правила отбора, снижение пороговых значений или расширение определения понятия «иностранные инвестиции». Другие новые правила расширили обязанности иностранных инвесторов по раскрытию информации, увеличили установленные законом сроки проверки или ввели новые гражданско-правовые, уголовные и административные санкции за несоблюдение обязательств по уведомлению.


Тем не менее привлечение инвестиций остается приоритетной задачей. Большинство новых мер инвестиционной политики все же были направлены на либерализацию, поощрение и упрощение процедур. Многие страны отменили или смягчили ограничения на ввоз иностранного капитала в различных отраслях. Сохранялась тенденция упрощения или рационализации административных процедур, касающихся иностранных инвестиций. Кроме того, несколько стран предоставили новые налоговые льготы для инвестиций в конкретные отраслях или регионах.


Международная инвестиционная политика динамично развивается, и это имеет далеко идущие последствия. В 2018 году страны подписали 40 международных инвестиционных соглашений (МИС). Истек срок действия по меньшей мере 24 существующих договоров. Влияние на глобальный режим МИС новаторских положений новых соглашений, включая некоторые мегарегиональные договоры с ключевыми странами-инвесторами, будет значительным. Многие страны также разрабатывают новые типовые договоры и руководящие принципы, которые определят процесс подготовки будущих договоров. Реформа МИС продолжается, но многое еще предстоит сделать. Почти все новые договоры содержат многочисленные элементы, согласующиеся с разработанным ЮНКТАД Пакетом мер по реформированию международного инвестиционного режима. Общее число действующих МИС 2 658 + 40 в 2018 году.


Инструменты ЮНКТАД в области политики также способствовали принятию первоначальных мер по модернизации договоров старого поколения. Все чаще страны толкуют, изменяют и заменяют устаревшие договоры либо прекращают их действие. Однако число договоров старого поколения в 10 раз превышает число современных договоров, ориентированных на реформы. Инвесторы продолжают прибегать к договорам старого поколения; в 2018 году они подали в суд не менее 71 нового иска об урегулировании споров между инвесторами и государством (УСИГ).


Меры по реформированию МИС порождают также новые вызовы. Новые договоры направлены на повышение сбалансированности и гибкости, но при этом они уменьшают однородность режима МИС. Различные подходы к реформе УСИГ – от традиционных специальных судов до постоянных судов или упразднения УСИГ, усугубляют общую сложность системы. Кроме того, усилия по проведению реформ предпринимаются параллельно и зачастую изолированно. Эффективное использование международных инвестиционных отношений для достижения устойчивого развития требует проведения целостной и скоординированной реформы на основе всеохватного и прозрачного процесса. В этой связи важную вспомогательную роль может сыграть ЮНКТАД.


Тенденции на рынке устойчивого капитала

Меры политики и инструменты на рынке капитала, призванные содействовать внедрению принципов устойчивого развития в предпринимательскую и инвестиционную практику, переходят из категории нишевых в категорию массовых. В целях повышения эффективности и снижения рисков все большее число инвесторов интегрируют факторы ЭСУ в свой процесс принятия инвестиционных решений. Позитивные результаты продуктов, связанных с тематикой устойчивого развития, укрепляют мнение управляющих активами и органов, регулирующих рынок ценных бумаг, о том, что такие факторы являются существенными для долгосрочной эффективности инвестиций. По мере укоренения и расширения этих тенденций в области устойчивых инвестиций они могут оказать более существенное влияние на операционную политику и практику МНП.


Особые экономические зоны

Особые экономические зоны (ОЭЗ) широко используются в большинстве развивающихся и во многих развитых странах. В этих географически ограниченных районах государство содействует развитию промышленности с помощью налоговых и регулятивных льгот и инфраструктурной поддержки. Сегодня в 147 странах насчитывается почти 5 400 зон, что больше, чем пять лет назад, когда их было около 4 000, причем планируется создать еще более 500 новых ОЭЗ.

 

Стремительный рост числа ОЭЗ стал частью новой волны промышленной политики и ответом на растущую конкуренцию за доступные международные инвестиции. ОЭЗ бывают разных типов. Обычные свободные экономические зоны, направленные на упрощение торговой логистики, наиболее распространены в развитых странах. В развивающихся странах, как правило, используются интегрированные зоны с ориентацией на промышленное развитие, которые могут быть многоотраслевыми, специализированными или нацеленными на развитие инновационного потенциала. Степень и характер специализации тесно связаны с уровнем индустриализации стран и следуют шкале типов ОЭЗ по уровню развития.

 

Появляются многие новые типы ОЭЗ и инновационные программы развития зон. В некоторых из них основное внимание уделяется новым отраслям, таким как высокие технологии, финансовые услуги и туризм, выходящим за рамки производственной деятельности традиционных ОЭЗ, характеризующейся существенной торговой составляющей и высокой трудоемкостью. Другие зоны нацелены на улучшение экологических показателей, коммерциализацию науки, региональное развитие или возрождение городов.

 

Все более широкое распространение получает международное сотрудничество в развитии зон. Многие зоны в развивающихся странах создаются на основе двусторонних партнерств или в рамках программ сотрудничества в целях развития.

 

Отличительной чертой регионального экономического сотрудничества становятся зоны регионального развития и международные зоны на территории двух−трех стран. ОЭЗ способны внести важный вклад в рост и развитие. Они могут содействовать привлечению инвестиций, созданию рабочих мест и стимулированию экспорта – как прямо, так и косвенно – в тех случаях, когда удается наладить связи между зонами и остальной экономикой. Зоны могут также способствовать участию в глобальных цепочках создания стоимости (ГЦС), промышленной модернизации и диверсификации.

 

Однако ни один из этих положительных результатов не достигается автоматически. На самом деле результаты работы многих зон не оправдывают ожиданий. ОЭЗ не являются ни предварительным условием, ни гарантией увеличения притока ПИИ или участия в ГЦС. Там, где они способствуют экономическому росту, динамика, как правило, носит временный характер: после периода «разгона» большинство зон растут такими же темпами, как и национальная экономика. При этом слишком многие зоны действуют как анклавы и оказывают ограниченное воздействие вне своих пределов. Лишь немногие страны регулярно оценивают результаты и экономическое воздействие зон. Проведение такой оценки крайне важно, поскольку работа по исправлению ситуации в ОЭЗ, не достигших успеха, требует своевременного диагноза, особенно с учетом значительного объема государственных инвестиций в развитие зон. Ориентиром для директивных органов при разработке всеобъемлющей системы мониторинга и оценки может служить подготовленный ЮНКТАД Отчет о прибылях и убытках ОЭЗ в контексте устойчивого развития.

 

Многолетний опыт работы ОЭЗ позволяет извлечь важные уроки для развития современных зон:

• Важнейшее значение имеет стратегический подход к разработке политики и программы развития ОЭЗ. Меры политики по развитию зон не должны быть оторваны от более широкого политического контекста, включая инвестиционную, торговую и налоговую политику. При выборе Двусторонние типов зон и их специализации следует учитывать существующие конкурентные преимущества и возможности. Долгосрочные планы развития ОЭЗ должны опираться на шкалу типов ОЭЗ по уровню развития.

• Программы развития зон должны основываться на бережливом подходе. Отчет о прибылях и убытках в контексте устойчивого развития подчеркивает необходимость обеспечения финансовой и налоговой устойчивости зон, поскольку не всегда имеется ясность относительно их более масштабного воздействия на экономический рост, которое к тому же может потребовать определенного времени. Наибольшие риски для финансовой жизнеспособности создают высокие первоначальные расходы, обусловленные чрезмерной детализацией требований, субсидирование резидентов зон и перевод в зоны уже действующих фирм.

• Успех отдельных ОЭЗ зависит от правильного подхода к решению базовых задач. Большинство неудач можно объяснить такими первопричинами, как неудачное расположение зоны, требующее больших капитальных затрат, или ее размещение далеко от инфраструктурных узлов и городов с достаточным количеством рабочей силы; ненадежное энергоснабжение; непроработанность в планах зоны адекватной инфраструктуры или технического обеспечения; или излишне сложные административные процедуры.

• Ключевое значение для достижения максимальных результатов с точки зрения развития имеет активная поддержка усилий по содействию созданию кластеров и налаживанию связей. Фирмы, работающие в ОЭЗ, имеют больше возможностей для сотрудничества, объединения ресурсов и совместного использования инфраструктуры – в большей степени это касается специализированных зон, но и многопрофильные зоны могут извлекать некоторые преимущества из совместного размещения. Заблаговременное выявление возможностей, согласование усилий и программ обучения с фирмами, работающими в зоне и за ее пределами, значительно повышают результативность.

• Важнейшими факторами успеха являются прочная нормативноправовая база, сильные институты и надлежащее управление. Правовая инфраструктура ОЭЗ должна обеспечивать последовательное, прозрачное и предсказуемое осуществление мер политики в отношении ОЭЗ. Обязанности органов управления ОЭЗ должны быть четко определены. Целесообразно включать в состав руководящих органов ОЭЗ представителей государства и частного сектора. В будущем ОЭЗ могут столкнуться с новыми вызовами:

• Повестка дня устойчивого развития во все большей степени определяет стратегические решения и деятельность МНП, что должно найти отражение в тех преимуществах, на которых ОЭЗ делают акцент, рекламируя себя инвесторам. Современные ОЭЗ могут внести Отчет позитивный вклад в улучшение показателей ЭСУ промышленной базы страны. Контроль, правоприменение и услуги (например, привлечение инспекторов, создание медицинских служб, объектов по удалению отходов и использованию возобновляемых источников энергии) легче и дешевле обеспечить в компактных районах ОЭЗ. В ОЭЗ традиционно работает значительное число женщин – в среднем около 60% общей численности их работников. В некоторых современных зонах действуют положения о гендерном равенстве, например антидискриминационные нормы, а также имеется вспомогательная инфраструктура, например дошкольные детские учреждения и школы, и тем самым устанавливаются новые стандарты достижения ЦУР.

• Новая промышленная революция и цифровая экономика меняют обрабатывающие отрасли – основных клиентов ОЭЗ. ОЭЗ необходимо будет адаптировать свои рыночные преимущества путем обеспечения квалифицированными кадрами, создания широких возможностей подключения к сетям передачи данных и привлечения соответствующих поставщиков технологических услуг. У ОЭЗ также могут появиться новые возможности целенаправленной работы с цифровыми компаниями.

• Сегодняшняя сложная глобальная политическая среда торговли и инвестиций, характеризующаяся усилением протекционизма, изменением торговых преференций и преобладанием регионального экономического сотрудничества, вызывает изменения в моделях международного производства и ГЦС. Эти изменения могут существенно повлиять на конкурентоспособность ОЭЗ, которые выступают для ГЦС в роли центральных узлов. Все большее значение, вероятно, будет приобретать международное сотрудничество в развитии таких зон.

 

Наконец, Повестка дня на период до 2030 года, направленная на достижение Целей устойчивого развития (ЦУР), открывает возможности для развития совершенно нового типа ОЭЗ – зон-моделей, ориентированных на достижение ЦУР. Такие зоны будут нацелены на привлечение инвестиций в деятельность, связанную с ЦУР, внедрение наиболее передовых стандартов и правил в области ЭСУ и содействие всеохватному росту на основе взаимосвязей и внешних эффектов. Рекомендации, содержащиеся в настоящем докладе, призваны служить руководством для директивных органов в их усилиях по стимулированию и модернизации работы существующих зон и созданию новых зон, в которых не будут повторяться ошибки прошлого и которые будут готовы к новым вызовам. Главная цель должна заключаться в том, чтобы ОЭЗ работали на достижение ЦУР: из привилегированных анклавов они должны превратиться в источник масштабного положительного воздействия.

 

Полный текст доклада здесь






Поиск