Латвия, Недвижимость, Право, Прямая речь

В то же время я не упрекаю тех, кто лжи верит, потому что бездоказательно верить легче, чем проверять. Особенно когда манипуляторы выставляют жертвой политика Шлесерса прекрасное беззащитное дерево.

Однако в последние дни меня завалили вопросами: «Неужели Шлесерс действительно планирует уничтожить вековой сосновый лес? Объяснитесь!»

Именно тем, кто желает узнать и мое мнение, я коротко изложу факты:

Действительно ли столь широко обсуждаемый участок земли в Юрмале — это нетронутый природный оазис?

Нет. Это бывший советский кемпинг с прижимавшимися друг к другу сорока или около того развалюхами, с разрушенной столовой и разгромленными уличными туалетами.

Приватизировал ли я этот участок?

Нет. Я приобрел его у частного лица в 1999 году по весьма высокой рыночной цене, на деньги, заработанные собственным бизнесом.

Купил ли я его с какими-нибудь особыми отягощениями — например, обещая сохранить кемпинг или детский лагерь?

Нет. Я купил землю для нашей семьи, чтобы возвести дом и хозяйственные постройки.

По мере сил мы уже в то время привели в порядок территорию, все почистили, починили домики кемпинга. Несколько лет наша семья по собственной инициативе и на собственные средства содержала лагерь для детей из многодетных семей. Я никогда не подчеркивал этот факт, пока мне не пришлось противостоять лжи: мол, землю Шлесерсу продали с условием сохранить на этой территории детский лагерь.

А сейчас я хочу наконец-то построить дом для своей семьи. Поверьте мне — никто не мечтает жить на вырубках. Одиннадцать лет прошло с того дня, как я купил этот участок. Одиннадцать лет тщательного планирования и бережного отношения к каждому дереву. Дом строится ровно на том же месте, где стоял старый комплекс отдыха, и сам дом не потребует вырубки ни единой хоть сколько-нибудь значимой сосны. К сожалению, придется срубить несколько деревьев для того, чтобы проложить к дому подъездные пути. Однако за каждое срубленное дерево я заплачу по самой высокой ставке, определенной государством. Каждый может убедиться, с какой заботой мы ухаживаем за каждым деревом на той территории, которая уже облагорожена.

Ну и последнее: почему вопрос о трансформации части участка Шлесерса из лесной земли в землю под застройку решает Кабинет министров? Просто потому, что таков латвийский закон — по каждому без исключения случаю трансформации лесной земли в дюнной зоне решение принимает Кабинет министров. Повторю еще раз: таков единый порядок, определенный законом нашей страны для всех. Это прекрасно понимал и министр финансов Репше, который не мог голосовать наперекор установке, данной его партией, и поэтому от голосования воздержался. 

Об этом едином для всех законном порядке могут не знать обычные жители. Зато о нем отлично осведомлены как мои политические оппоненты, так и Общество защиты Юрмалы. Но даже это не удержало их от лживых обвинений в «особом отношении со стороны правительства».

Уважаемое Общество защиты Юрмалы! Прошлым летом я принимал вас вместе с другими НГО и журналистами на своей земле, все показал и рассказал. Вы, Общество защиты Юрмалы, кивали в знак согласия и признавали, что проект максимально бережен по отношению к окружающей среде и деревьям в частности. Многие члены различных НГО, которые присутствовали тогда вместе с вами, нынче поделились со мной своим недоумением по поводу организованного вами пикета и поднятого ажиотажа. Будьте последовательны — признайте, что выступаете против Шлесерса, а не вырубки сосен.

Я рад тому, что смог внести свой вклад в облагораживание хотя бы небольшой части Юрмалы, трудоустройство строителей, а также в сбор налогов для бюджета Юрмалы и Латвии. Юрмала прекрасный город, и таким я хочу видеть его всегда.

С искренним уважением,

Айнарс Шлесерс