Колонка редактора

Балтийский курс. Новости и аналитика Суббота, 20.04.2019, 06:18

Язык как проводник инноваций

Ольга Павук, главред Baltic-course.com, Рига, 15.01.2013.версия для печати

В результате двадцатилетнего противостояния между двумя сообществами в пораженном состоянии оказались и латыши, и те, для кого русский является первым языком. Сможет ли русский язык сохранить и укрепить свои позиции в Латвии, или отдаст первенство английскому, как проводнику инноваций?

Сложилась парадоксальная ситуация, когда маленькая латышская нация оказалась в роли большой по отношению к большой русской, ставшей как бы маленькой, а, на самом деле, составляющей почти 40% всех жителей Латвии. Но даже русский, язык большой нации, не является самодостаточным и может проиграть в пограничных зонах, таких Латвия и соседние страны Балтии, английскому языку, как более эффективному с экономической точки зрения. 

 

Жесткое разделение на граждан и «неграждан», латышей и «нелатышей» приводит к еще большей разобщенности во всех сферах общественной и экономической жизни Латвии.

 

В политике первую скрипку все годы независимости играют латышские партии, оставляя в оппозиции популярный среди русскоговорящего населения Центр согласия. Приход русского мэра Нила Ушакова к власти в Риге, впервые за все годы независимости, еще более обострил противостояние между латышскими и русскими политиками, и далее — между двумя общинами. 

 

СМИ также разделены на латышскую и русскую аудитории, попытки в начале 2000-х изменить ситуацию, не увенчались успехом. Мало того, информация в латышских и русских медиа преподносится по-разному и тоже не способствует общественной интеграции.  Да и само слово «интеграция» стало скорее ругательным, чем объединительным.

 

Школы — латышские и русские. Причем русские отнесены к школам нацменьшинств (наравне с украинской, белорусской, литовской, польской и пр.). Обучение большинства предметов в них ведется на латышском языке. В латышских же школах русский является иностранным, ученикам предоставляется выбор между русским, английским и другими  языками. По понятным причинам, русский выбирают крайне редко. На латышском языке ведется обучение и в государственных вузах, правда, есть программы на английском — языке ЕС, но не на русском — что мешает привлекать студентов из стран СНГ. Но законодатели твердо стоят на своем: русского не должно быть в латвийских госвузах.

 

Недружественные настроения между общинами, распространяемые через СМИ и социальные сети, привели к тому, что латышская молодежь, в отличие от их родителей, не знает русский, а это делает латышей менее конкурентоспособными на рынке труда, вызывая неудовольствие в рядах самых националистически настроенных политиков. В то же время у русских учеников и студентов нет проблем с латышским языком, скорее, они теряют навыки русской письменности, поскольку на работе в документообороте используется только государственный язык. Латышам же, чтобы удержаться на рабочих местах, приходится учить русский посредством языковых курсов, все чаще банки и крупные предприятия организуют обучение русскому для своего персонала, естественно, на коммерческой основе. Мало того, очередь на Бирже труда на курсы русского языка растянулась на год вперед. В то же время обучаться русскому в частные вузы Латвии приезжают люди из разных стран Европы. Звучит анекдотично, но в Балтийской международной академии уже третий год финским военным обучение русскому оплачивает Минобороны Финляндии. 

 

Раздел происходит и в культурной сфере, хотя в гораздо меньшей степени. В Риге остался один Русский театр, поддерживаемый государством. Любимый публикой Театр юного зрителя был закрыт еще в начале 90-х, правда, в Кукольном театре спектакли для самых маленьких зрителей идут как на латышском, так и на русском языках. Но развлекательные заведения, клубы и прочие, четко поделены между латышской и русской молодежью. 

 

В целом, в конкуренции в культурной сфере побеждает экономика. В Ригу с удовольствием приезжают с концертами все популярные исполнители из России, наш зритель избалован театральными драматическими спектаклями, оперными и балетными постановками. Российские гастроли посещают как русские, так и латыши. И какой бы негатив не выплескивался на «Новую волну» со стороны национально озабоченных политиков, в зале Дзинтари традиционно собирается публика без деления по языковому принципу. То же с западными музыкантами, на чьи концерты в спортивной арене «Рига», самой вместительной в столице, идут все. Да, и конечно, спортивные мероприятия, за рижское «Динамо» болеют все жители Латвии, здесь патриотизм проявляется в полной мере. 

 

Но экономика побеждает не только в сфере культуры и спорта. Похоже, что материальное первично, являясь основой существования и развития нации, государства или целых союзов. Иначе как объяснить, что мировым локомотивом стала страна, не имеющая глубоких культурных традиций, но имеющая лучшую, глобализированную и инновативную экономику.

 

Латвия, пока только на словах желающая стать инновативной, как начертано в правительственной стратегии, не может уже сегодня обходится без английского языка, который благодаря интернету и ИТ проникает во все сферы жизни. В обозримом и очень близком будущем, зависимость от английского (читай, американского) станет еще более заметной. Однако об этом латвийские власти предпочитают помалкивать или говорить очень тихо, по-прежнему концентрируя внимание на важности знания госязыка и отторжения русского.

 

Парадоксально, но скандинавские консультанты указывают Латвии на русский язык, как на явное конкурентное преимущество в транзитной сфере, в то время как национально озабоченные политики спазматически отрицают само понятие моста между Востоком и Западом, опасаясь, по словам самой одиозной фигуры из нацобъединения, претендующей на пост Рижского мэра, оказаться под мостом. Животный страх перед Россией постоянно разжигается в латышских СМИ. Тема русского языка, если и обсуждается, то с негативным оттенком. А выход дочерней компании Уралхима, работающей в Рижском порту, в лидеры среди латвийских предприятий по годовому обороту в 2011 году, вызывает чувство ужаса перед натиском российского капитала. Пыл националистов не может охладить и тот факт, что постоянный рост контейнерооборота в Рижском порту обеспечивают американские грузы НАТО, ведь они везутся в тесной связке с РЖД.

 

В этом контексте возникает вопрос: мы воспринимаем все, что происходит с русским языком на постсоветском пространстве, как продолжение социально-политических процессов, запущенных Советским Союзом, или же это, скорее, отражение процессов глобализации и соперничества геополитических моделей? И, скорее всего, второй тренд становится определяющим. Кажется, Америка практически без оружия выигрывает борьбу на границе с Россией.

 

Что в такой ситуации делает Россия? Кое-что. Россия осваивает и применяет «soft power» («мягкое влияние») на Латвию через организации соотечественников за рубежом — в Совет общественных организаций Латвии (СООЛ) входит 88 (!) организаций по всей Латвии. Проводятся форумы соотечественников в оазисе русской культуры в центре Риги — Доме Москвы, различные мероприятия под эгидой «Балтийского форума», «Русского мира», в сферу интересов которого входит распространение знаний о русской истории и культуре.

 

Однако стратегия глобальной языковой конкуренции в Латвии отсутствует, как и понимание того, что язык является важнейшим аргументом в глобальной экономической и геополитической борьбе. Побеждающий в споре экономик получает моральное право, подкрепленное финансовыми возможностями, диктовать условия формирования и развития культуры. Если Россия рассчитывает и в будущем на свою роль в геополитическом Балтийском регионе, необходимо было бы  активнее использовать не только культурологические факторы, но и чаще проводить в Риге и Латгалии международные экономические конференции, размещать в Латвии заказы госкорпораций. Такой поддержки  ждут многие латвийские предприятия с российским капиталом. Так поступают все глобальные державы. Хотелось бы, чтобы русский язык стал не только фактором «soft power», но и проводником инноваций.

 

Позволю высказать крамольную мысль: даже русский — язык большой нации, не является самодостаточным и может в ближайшей перспективе проиграть в пограничных зонах, таких как Латвия (в Литве и Эстонии это уже более заметно), английскому языку, как более эффективному с экономической точки зрения. А уж о латышском языке, на фоне все большего использования русского (второго большого) и английского (языка ЕС), и говорить нечего. Он опять рискует оказаться исключительно в навязываемой сфере государственного обращения и в этнографических оазисах.

 

При неизбежном усилении влияния английского языка русский, как проводник инноваций, останется языком общения в таких сферах как транспорт, транзит, туризм и финансы. А это ведущие отрасли экономики. Чтобы русский язык не утратил свои позиции  в транзитных сферах, необходимо прикладывать целенаправленные усилия и рассматривать инвестиции в этом направлении, как инновативные и стратегические.


Сможет ли русский язык в Латвии сохранить и укрепить свои позиции, или отдаст первенство английскому — большой вопрос… И еще одна, парадоксальная на первый взгляд, мысль. Возможно, знание английского поможет установить статус-кво между латышами и русскими Латвии.





Поиск