Интервью, Люди дела, Экономическая история, Энергетика

Балтийский курс. Новости и аналитика Суббота, 21.09.2019, 18:43

Юрис Савицкис — миллионер из КГБ

Ольга Павук, БК, Рига, 25.05.2008.версия для печати
Эта статья была написана специально для газеты Вести в 2001 году (№ 46), за что ее автор получил тогда награду Союза журналистов Латвии. Свою актуальность она не потеряла, и мы решили сохранить ее для истории, опубликовав материал целиком в рубрике «персона месяца». Свое состояние советский разведчик Юрис Савицкис нажил, занимаясь бизнесом в свободной Латвии. Созданная им ровно пять лет назад фирма Itera Latvija, образно говоря, контролирует сегодня кран, через который природный газ поступает в Латвию. Для любителей конкретных цифр сообщаем: у Itera Latvija — 25% акций АО Latvijas gaze (на сумму почти 10 млн. латов). Заметим, столько же принадлежит российскому Газпрому...

Из досье

Сразу  после войны, когда Юрису было два года, семья из Латгалии перебралась в Ригу. Отец всю жизнь работал на фабрике — и всегда по высшему разряду — седьмой разряд слесаря, фрезеровщика, токаря. Мама трудилась на хлебопекарне — в доме не переводились свежеиспеченные  булочки. Лето Юрис с братом обычно проводили в Латгалии. Оттуда и любовь к деревне. Возвращаясь с каникул домой, Юрис привозил не только гостинцы от родственников, но и то, что заработал в колхозе.

 

В школе учился как все, разве что спортом увлекался больше других. Играл в волейбол, выступал за сборную Латвии — в младшей, средней, потом старшей группе. А позднее — и за студенческую сборную республики. Казалось, учился Юрис средне, но как теперь вспоминает Янис Юрканс, его одноклассник все 11 лет, он всегда ходил с книжкой под мышкой.

 

Окончив Рижский политех, Юрис поступил в аспирантуру и стал  преподавателем на кафедре сопротивления металлов.  Где-то через полгода  к нему пришли люди и предложили работать  в госбезопасности. На что он категорически ответил:  «В КГБ работать не хочу, но вот если в разведке...». Как оказалось, гости и были разведчиками. Разговор состоялся. «Я был молодой, наполненный идеями добра, идеями социализма. И это было естественное решение, о котором я ни секунды не пожалел».

 

Во время учебы в Москве Юрис пристрастился к теннису, тогда же стал заниматься боевым самбо (боевое — это когда противник с оружием). По возвращении в Латвию продолжил эти занятия, поскольку оперативные сотрудники КГБ должны были регулярно сдавать зачеты по стрельбе, по самбо.

 

После развала Союза, разведчик Савицкис оказался не у дел. И первое, что пришло в голову — попробовать себя в бизнесе. И вот уже второй год подряд журнал Klubs включает предпринимателя Юриса Савицкиса в свой список латвийских миллионеров.


Беседа наша с Юрисом Савицкисом состоялась в кабинете его рижского офиса. Такого роскошного и одновременно уютного кабинета я еще не видела. В самом начале встречи Юрис попросил прерваться для короткого разговора с партнером из Франции. А поскольку по-французски я знаю лишь пару слов типа «мерси» или «бонжур», мне разрешили остаться. И я «подслушала» как Юрис совершенно свободно изъяснялся на этом красивом языке, и кажется, минут за десять успел убедить в чем-то важном своего зарубежного партнера.

 

— Юрис, мне раньше довелось услышать, как вы говорите по-немецки, теперь вот французский... Какими еще языками вы владеете?

 

— Латышским, русским, французским, немецким, английским и (смеется)... латгальским.

 

— На недавнем торжестве по случаю вашего 55-летия среди гостей было много ваших соратников по службе в КГБ. Ностальгия или дружба навеки?

 

— Ностальгия по хорошим моментам из  прошлой жизни у меня есть, как у каждого нормального человека. И если кто-то говорит, что раньше все было плохо — он или не прав, или болен. Ностальгия есть, но она никоим образом не перебивает мое настоящее. Ко мне пришли, приехали  друзья, с которыми мы общаемся  и сегодня.


В Германии с Путиным по одной линии

Небольшая предыстория нашего интервью. Случилось так, что в начале октября меня пригласили на день рождения Юриса Савицкиса. Торжества по поводу его 55-летия продолжались несколько дней. Началось все с шикарного банкета в Доме латышского общества, на котором было много предпринимателей из Москвы и Риги. На другой день гости переместились в Юрмалу, где на террасе одной из гостиниц под открытым небом ломились столы с восточными яствами приготовленные специально выписанными из Узбекистана поварами, а вокруг порхали в прозрачных шальварах подавальщицы с подносами. Сам именинник восседал в расшитом золотом халате, в окружении молодых женщин — жены Юли и дочки Сандры.

 

На этом банкете был и мой московский родственник, старый разведчик, лет 40 назад уехавший из Латвии работать в союзном КГБ. Давно уже пенсионер, он приехал отметить день рождения своего ученика и коллеги, а ныне латвийского миллионера.

 

Естественно, мне захотелось узнать поподробнее, каким образом из советского разведчика в прошлом Юриса Савицкиса, латыша по национальности, вырос крупный удачливый бизнесмен.

 

— Юрис, расскажите о своем прошлом. Говорят, вы служили в разведке?

 

— Это правда. Я, кстати, только в разведке и служил, больше нигде. К сожалению, у многих сложилось совершенно превратное представление о КГБ, о разведке,  хотя сегодня об этом столько уже написано. В любой стране, которая заботится о своей безопасности, такие службы всегда были и всегда будут. Замечу, в органах безопасности помимо разведки и контрразведки много разных подразделений — политическое управление, технические службы и т.д.

 

— Сколько лет отслужили верой и правдой?

 

— Тут такая тонкость в ответе: сколько лет отработал, и сколько — зачислили. Скажем так, по выслуге лет я давно пенсионер.

 

— Говорят, что в ГДР вы работали в одно время с Путиным. Пересекались ли там ваши пути-дороги?

 

— А вот это не правда. В Германии я служил раньше, чем Путин. Но мы с Владимиром Владимировичем работали по одной линии.

 

— Чувствуете ли вы негативное отношение спецслужб к вашей работе?

 

Общаясь по бизнесу, мне приходится наблюдать, как спецслужбы других стран лоббируют проекты своих государств, своих бизнесменов. А латвийские спецслужбы к нашим предпринимателям пока относятся с прохладцей, недоверием. Мол, там, за границей — они все хорошие, а мы, со своим советским прошлым как бы не то…

 

Давайте не забывать, господа, что спецслужбы содержаться за счет налогоплательщиков — в том числе и бизнесменов. А главная задача разведки, контрразведки — всегда и везде — защита интересов своего государства и людей, которые там живут. Я бы пожелал, спецслужбам Латвии, чтобы и они во главу угла ставили интересы своей страны, своих граждан.

 

— Под какой «крышей» вы работали в разведке! Может быть вы уже тогда были бизнесменом?

 

— Вопрос слишком детализирован… Пока не хотелось бы говорить об этом.

 

— Как случилось, что пенсионер КГБ стал бизнесменом?

 

— Скрывать здесь нечего. Когда развалился Союз, Москва сказала тем, кто был из Латвии: «В дальнейшем вы можете распоряжаться собой по своему усмотрению. Мы за вас ответственности не несем. У нас у самих все очень плохо и помочь вам ничем не можем». Так мы в один день оказались на улице, без работы, без ничего. Это был 1991 год.

 

Тогда-то мы с другом и создали свою фирму, абсолютно не понимая, что будем делать. Были какие-то накопления, да заняли у родственников. Родители моего партнера отдавали сбережения со слезами на глазах, но когда на другой день я принес эти деньги назад, они отказались взять (!).

 

В уставе фирмы записали все виды деятельности, какие могли придумать. Понятия о бизнесе не было никакого. Стали работать у друга, в небольшой министерской комнатке, где был телефон, поначалу министерство его и оплачивало. К нам стали приходить люди, рассказывать, на чем можно заработать деньги. Потихонечку пришли деньги, как у всех — на купле-продаже.


Миллионером стать не просто, а очень просто

— На чем заработали первые большие деньги?

 

— Первый миллион рублей мы заработали на продаже тысячи покрышек КАМАЗа, купленных в Эстонии. Там они стоили вдвое дешевле. Но была проблема доставить деньги продавцу, провезти эти покрышки через таможню, найти покупателя. Затем мы никак не могли дождаться, когда деньги от него окажутся на нашем счету.

 

Через месяц у нас на счету появился свой ПЕРВЫЙ миллион, через пару недель — второй. И мы сразу стали рублевыми миллионерами. В банке пожали плечами, но выдали нам наши миллионы.

 

— А не захотелось тут же заработать МИЛЛИОН в долларах?

 

— Если честно, я тогда не совсем понимал, что делаю. А если бы деньги отдали, а покрышки не получили? Или люди, которым мы продали и доставили покрышки, не отдали бы за них деньги?.. Сейчас эти вопросы я себе задаю всегда, тогда же казалось, что раз договорились, значит так и должно быть.     

 

Первые неплохие доллары мы заработали, когда одна западногерманская фирма, тоже поверив нам на слово, отгрузила товар без предоплаты — на сумму большую, чем 800 тысяч долларов! Перепродав его, мы увидели, что у нас осталось пару сотен тысяч долларов сверху. Вложили их в следующий проект. И пошло, поехало...

 

— В Итере как очутились?

 

— До Итеры был еще один интересный период, связанный с фирмой Baiba-holding, где, если так можно сказать, «трудился» известный тогда бизнесмен Райтис Гайлис. У него сегодня свой бизнес в Москве.

 

Однажды он попросил меня разобраться с эшелоном «дизельки», задержанным на границе с Россией и простоявшим там более месяца. Райтис решил, что смогут помочь мои старые связи. Я съездил в Москву и Псков, прожил там около месяца, и часть «дизельки» удалось завезти в Латвию. Тогда я не очень задавался вопросами, насколько правомерно то, что мы делали. Был такой неопределенный период, когда ни таможенники, ни пограничники, ин продавцы, ни покупатели товара толком не знали, как и что правильно делать...

 

После этого эпизода мы с Гайлисом организовали фирму в Москве и стали заниматься нефтью и нефтепродуктами. Пошел довольно крупный бизнес. Мы все в то время работали на то, чтобы Depozitu banka (совладельцем которого был Р. Гайлис) стал одним из лучших, чего нам и удалось достичь. Однако, как оказалось, у Райтиса были другие планы. Работали с Гайлисом мы достаточно успешно, до тех самых пор, пока Депозитный банк не рухнул. Мы потеряли там очень много своих денег. С тех пор Гайлис перестал приезжать в Латвию и наши с ним пути разошлись.

 

А мне надо было начинать новое дело. Занимаясь нефтебизнесом, я интересовался и газовой тематикой. А когда в Латвии началась приватизация, решил, что надо что-то делать и пришел в Газпром. Но достучаться в громадной структуре до кого-то было очень не просто. Параллельно познакомился с российской Итерой, работавшей в разных странах. Итера создавала «бартерные» схемы по возврату долгов за газ, осуществляя их с помощью бартера, став по сути могущественной межгосударственной структурой.

 

К Латвии у Итеры особого интереса не было. Но потихоньку, понемногу я начал с ней работать. Стал искать сильного партера в Латвии, который помог бы создать латвийскую Итеру. Мой хороший знакомый Ивар Годманис, в ту пору президент Сбербанка, познакомил меня с Айнаром Гулбисом (президент SVH) сказав, что Гулбис тот человек, с кем можно иметь дело. И хотя с Айнаром я не был знаком,  слово моего друга Годманиса стало гарантией. С тех пор мы с Айнаром работаем вместе.


Деньги не главное

— Какие личные качества пригодились вам в бизнесе?

 

— Может быть, логическое мышление, умение доводить начатое до конца, брать ответственность на себя.

 

— Пришлось ли подучиться экономике?

 

— За год мы прошли школу равнозначную Гарварду. А за 5—10 лет, приобрели такой опыт, какой западным бизнесменам и не снился. Сегодня мы ведем с ними бизнес абсолютно на равных.

 

— Как все таки как появился первый МИЛЛИОН — в долларах?

 

— Расскажу такую историю. У меня есть друг — хороший бизнесмен. Мы с ним договорились: если я заработаю первый миллион долларов — дарю ему мерседес, если он — мерседес получаю я. Случилось так, что мы не успели одарить друг дружку, поскольку разбогатели практически одновременно и каждый сам купил себе по мерседесу. Но это было еще до Итеры.

 

— Какую модель себе купили?

 

— Езжу на 600-м. Спросите, почему на шестисотом? Отвечу — потому что семисотого пока нет в природе.

 

— Сколько, по вашему, нужно денег, чтобы чувствовать себя хорошо?

 

— Зависит от человека. Я чувствовал себя хорошо  и тогда, когда денег было немного.

Деньги, не главное, главное — процесс. Бизнес — понятие более широкое, чем просто зарабатывание денег. Часто прибыль быстрее и больше можно получить, просто покупая и продавая. Однако когда при осуществлении проекта появляются… трубопровод, компрессорная станция, мост или дом, удовлетворения — гораздо больше.

 

Скажем так, я могу позволить себе и своей семье все, что хочу...

 

— Что для вас — жить благополучно?

 

— Для меня это — хорошая квартира в Риге. Дача, и чем больше земли, тем лучше. Мне, как латгальцу, ближе деревенский хутор где-то у реки, у озера. И чтобы рядом были хорошие соседи. Но хотелось бы, чтобы так жили все.

 

А у вас есть такой хутор?

 

Конечно, есть... Но самое главное для меня семья, дети.


«Три жены — и все русские!»

«Мои жены — мое богатство. У меня их было три. Юля — третья, и надеюсь, последняя. Мы с ней вместе уже 9 лет. У нас совершенно колоссальные две дочурки — Ева — ей четыре, и Криста — ей два годика. Познакомились  с Юлей  в Москве. Она поступила ко мне на работу секретаршей (вообще-то секретарш там было много). Дальше как-то очень естественно все случилось, само собой.

 

От первой жены Ларисы дочка Сандра, ей сейчас 25. Пять лет она училась в США, в Бостон-колледже, сейчас заканчивает магистратуру по психологии в Лондоне. Ее мама работает в Москве, я помог ей переехать туда после нашего развода. Сандра — одаренный ребенок, знает несколько языков, любит музыку. Бизнес ее не интересует. Чем это закончится — пока не понятно. В детстве я ее заставлял заниматься спортом, она профессионально играла в теннис. Иногда она упрекает меня, мол, если бы я давал ей больше свободы, она сейчас занималась бы чем-то другим. Для меня это определенный опыт  в воспитании маленьких дочек: сначала разберусь в их способностях, а не буду заставлять делать то, что хочется мне. Как это было с Сандрой. 

 

У второй моей жены Наташи была своя дочка, которую я тоже помог вырастить. Мы развелись, но Юля здесь не при чем. Наши с Наташей судьбы разошлись раньше, чем я по серьезному обратил внимание на Юлию.

 

У нас, у латышей есть поверье. Для того чтобы латышский народ выжил и множился, мужчины должны смотреть на восток, а женщины на запад. То есть латыши должны брать себе в жены славянских женщин, а латышки выходить замуж за европейцев. Тем самым, я свою миссию как латыш выполнил сполна».



— Знаю, что вы женаты в третий раз. Поэтому такой «неудобный» вопрос. Юрис, когда кончается любовь?

 

— А спросите меня, что такое любовь? Как она начинается? На этот вопрос пытались  и не смогли ответить философы, писатели, художники, музыканты всех времен и народов. Как любовь кончается? Бессильными определить ее конец оказались психологи и ученые. Для меня ясно одно — граница лежит между такими понятиями как верность  и надежность. Надежность должна подтверждаться верностью. В тот день, когда один из супругов стал внимательно приглядываться к особам противоположного пола — первый знак, что-то не в порядке. И именно в этот день надо начинать новую жизнь. И никто  в этом не виноват. 


«С улицы людей не берем!»

— Много ли вас окружает верных друзей?

 

— С близкими друзьями общаюсь десятилетиями. Круг знакомых расширился и продолжает расти. Новые бизнес-проекты приводят к общению с новыми, часто очень хорошими людьми. С некоторыми жизнь разводит сама по себе.

 

— Часто ли приятели, знакомые обращаются с просьбами, советами?

 

— Часто. И денег, и совета просят. И на работу жен и детей устраиваю, и по здоровью помогаю. Itera-Latvija  вообще активно занимается спонсорством. Помогаем многодетным семьям, школам, обществу инвалидов... 

       

Многие мои партнеры по бизнесу удивляются тому, как легко я раздаю номер своего телефона. Общение отнимает много времени. Но что делать, я такой...

 

— Вы строгий начальник?

 

— Работаю больше всех, ответственности тоже больше, чем у всех. В общем, считаюсь главным. Иногда злой, иногда хороший. Как все люди. Ни один из тех, с кем начинали работать, не ушел из компании по собственному желанию, только, если я сам об этом попрошу.   

 

— Какими принципами вы руководствуете, подбирая команду?

 

— Честно, скажу, команду не подбирал, она складывалась в процессе бизнеса. Начинали мы с моим другом, тоже бывшим сотрудником КГБ. В Itera-Latvija  работает 30 человек. Сегодня это команда на все сто процентов. Людей подбираем очень тщательно, с улицы не берем. Не так строго, как в КГБ, но обязательно интересуемся сведениями о родителях, деде и бабушке, детях. Чем занимается, где учится. Каково финансовое положение. Сначала выслушаем человека, потом проверяем информацию. Служба безопасности Итеры фактически состоит из бывших сотрудников КГБ, профессионалов своего дела.

 

Конечно, все это делается, только в том случае, если человек подходит по профессиональным качествам. Хотя это не залог успеха, а лишь одно из условий. Из других критериев — важны доброта, честность, порядочность.

 

— А охрана у вас есть?

 

 — Всю жизнь обходился без нее. Но ребята из Москвы как-то сказали:»Не солидно, такая большая фирма и без охраны. Теперь уже привык, не замечаю. Но понимаю, что если что-то серьезное — никакая охрана не поможет. Охранники спасают только от мелких уголовников, на заправке где-нибудь, на улице, в ресторане.


Теннис — и отдых, и работа

— Какие виды спорта вам ближе? Командные или индивидуальные?

 

— Как ни странно, сейчас я увлекаюсь теннисом — строго индивидуальной игрой. Хотя вообще-то я — коллективист, очень люблю футбол, баскетбол, и конечно же волейбол. Но сложилось так, что по роду своей деятельности я не мог играть в коллективные игры. Еще перед поездкой в ГДР в Москве выбрал вид спорта, где можно заниматься одному. Стоишь у стенки и бьешь по мячу. Ты, стенка и мяч. Абонемент в Лужники на три месяца тогда стоил 11 руб. 30 коп. Представляете? В ГДР взял частного тренера. И с тех пор, где бы не был, всегда искал для игры достойного партнера.

 

Так увлекся теннисом, что со временем стал и его организатором, Поддержал деньгами сборную Латвии на чемпионате клубных команд Европы. Одел, обул, накормил, привез  и увез. Однажды мы даже завоевали третье место в Европе. Латвию тогда вообще мало кто знал. Пришлось немного схитрить — под маркой клуба привез сборную страны. В 1995 году Ивар Годманис пригласил меня стать его замом в Латвийском теннисном союзе, и вот уже два года как я — президент союза. Да, еще я выбран в Европейскую теннисную ассоциацию, причем повторно.

 

— С кем вы сегодня играете в теннис?

 

— Долгое время основным моим соперником был тренер по теннису Петерис Анманис (брат известного художника). В советское время мы с ним вставали в пять утра, чтобы в шесть быть на корте, а в полдевятого — на работе. Сейчас — мои соперники—Ивар Годманис, Янис Плиенс — многократный чемпион Латвии по теннису, Зигмарс Приеде (Латвийское пароходство) и другие. Все мои партнеры объединились в теннисный клуб «Президент», куда входит и экс-президент страны Улманис.   

 

— Любите ли рыбачить, охотиться?

 

— С удочкой могу посидеть. А охота? Я с иронией отношусь к охотникам… Человек с ружьем, с оптическим прицелом, с прибором ночного видения гоняется за бедным животным, убивает его. Это просто смешно. Вот если бы человек взял в руки камень или рогатину и на равных пошел на кабана или оленя — вот это охотник. А иначе — просто киллер какой-то. В лучшем случае — санитар леса. Вот пусть эти люди себя санитарами и называют.

 

Другое дело, охотничьи рассказы. У костра, на котором жарится, парится что-то. Чаще не добыча, а припасы из дома. И после первых ста граммов начинаются разговоры... В своих рассказах они — точно охотники.


Из охотничьих рассказов от Савицкого

«Самую смешную байку из тех, что пришлось услышать, рассказал мой коллега Адриан Давис, президент Latvijas gaze. Он великий охотник, изъездил с ружьем полмира. Конечно, рассказывал Адриан будто бы  про себя. Для меня же это вроде притчи.

 

Короче, окружают охотники медвежью берлогу. Один их них стоит  у входа с ружьем наготове, другие тормошат спящего медведя. Проснувшись, медведь выходит наружу, охотник в него стреляет и мишка сваливается в берлогу. По неписаным охотничьим законам туда лезет стрелок и привязывает к медвежьей лапе веревку. А вся толпа, ожидающая снаружи, вытаскивает косолапого. Вытащили… Вдруг медведь поднимается и бегом за обидчиками. Тут уж рекорды на стометровку устанавливаются запросто. В конце концов бедолагу убивают. Начинаются разборки. И оказывается — в берлоге было два медведя. А привязали не того, убитого, а второго, мирно спавшего...»


Латгальцы и кальвадос

 — Кто занимается вашим гардеробом?

 

— Никто. Дважды в год, чаще всего в Цюрихе я наведываюсь в бутик, трачу на это день и одеваюсь там с головы до ног. Важно, чтобы костюм сидел, был красивым и дорогим.

 

— В еде вы — привереда?

 

— Ем все. Но понимаю в этом толк. Любимая кухня — восточная. На свое 55-летие пригласил поваров из Узбекистана. Гости были довольны.

 

— Алкоголь, табак употребляете?

 

Не курил никогда. А к хорошей закуске, почему бы и не выпить. По жизни пью пиво, и пришел к выводу, что лучший сорт  — чешский будвайзер. Еще люблю красное вино. Крепких напитков — виски, коньяк — практически не употребляю. Правда, в последнее время пришел к выводу, что латгальскому организму очень подходит кальвадос. Как думаете почему? Кальвадос, напиток сделанный из яблок. В то время как коньяк — из винограда, а виноград в Латгалии не растет… С другой стороны виски можно сравнить с латгальской самогонкой. Вот потому-то виски и не пью.    

 

— Что сейчас читаете?

 

— Читаю? В основном отчеты, проекты, бизнес-планы. Но если добираюсь до художественной литературы — что-то в оригинале на французском или немецком.

 

— На вашем юбилее играл Александр Фридман, «золотая скрипка» Америки и России… Музыка для вас — еще одна любовь?

 

— Музыку люблю хорошую — классику и эстраду. Дочка Сандра говорит, что я в этом плане — консерватор, хоть и люблю хард-рокк. Совместно с Айнаром Гулбисом мы открыли клуб настоящего блюза. Сходите, получите удовольствие. Такой блюз можно увидеть только в Америке! 

 

— Вам недавно исполнилось 55. А насколько вы себя чувствуете?

 

— Ощущение такое, что в 30 лет я чувствовал себя хуже, чем сегодня.






Поиск