Латвия, Люди дела, Прямая речь, Рынки и компании, Финансы, Хорошо для дела, Экономическая история

Балтийский курс. Новости и аналитика Четверг, 26.04.2018, 18:25

Александр Гришуленок: "Думать только о деньгах скучно"

Ольга Павук, БК, Рига, 30.10.2015.версия для печати
Познакомились мы с Александром Гришуленком в начале 90-х, когда он создал Латгальскую финансовую компанию, а я руководила отделом финансов в газете Бизнес&Балтия. Прошло лет двадцать, и мы пересеклись совсем по другому поводу, Александр подарил мне альбом «Возраст счастья». Книга эта оказалась в его руках не случайно, один из проектов предпринимателя — Центр возможностей для пенсионеров. Тогда же на одном из наших круглых столов он продвигал идею семейного бизнеса в Латвии. Его новое дело — ферма по разведению племенных телят. Это вам не кредиты раздавать… Давно хотелось поговорить с этим интересным человеком, военным, сменившем в конце 80-х мундир лейтенанта на сюртук бизнесмена.

Александр Гришуленок. Фото БК.

Офицерская выдержка, логика в рассуждениях, генерация бизнес-идей — все эти качества позволяют Александру преодолевать падения и постоянно идти вперед. Мужчина, построивший ферму, чтобы украсить пейзаж из окна маминого дома. Одно это дорогого стоит. Романтик и развенчатель мифов, в его копилке тысячи историй, некоторые из них пополнят и нашу рубрику «Люди дела».    

 

БК: Александр, разведение телят дело хлопотное и затратное. Что подвигло Вас на этот бизнес?

 

Александр Гришуленок: В Латгалии у меня мама живет на берегу озера Разна. Вид из ее окна был плохой, на брошенный советский коровник. Развалины железобетонного монстра остались после приватизации животноводческого комплекса на несколько сот голов крупного рогатого скота. Получив в 90-е годы паи, приватизаторы — три семьи — сняли с него все что можно, шифер с крыши, электрическое оборудование, сдали на металлолом кабели…  Богатые люди! Могли ходить на свою ферму и не бедствовали бы. Даже если бы просто сохранили, что было, можно было бы продолжать работать. А теперь вот заново все приходится делать.


Десять лет смотрел на все это безобразие, после чего решил приобрести эту ферму. Проектировщики насчитали для ее восстановления 186 тыс. латов, а максимальное софинансирование от «Lauku atbalstu dienests» (Служба поддержки села. — Прим. Ред.) только 50 тыс. евро. Плюс наши инвестиции 50 тыс. евро. Развернули проект Raznas Agro по-другому. Что можно было сделать за эти деньги? Восстановили крышу, настлали полы, купили 15 племенных телочек французской породы limousine. Ни одно хозяйство в Латвии не могло предложить взрослых мясных коров в таком количестве. Поэтому выкручивались как могли. Ровно год, как ферма начала работать.


«Это наш Коля — главный по коровам».

Почему телята, а не поросята?

 

А.Г.: Пасущиеся на зеленом лугу коровы выглядят более эстетично (смеется). С другой стороны, телят не надо каждый день доить. Этакие инвестиции для ленивых.

 

БК: На какие рынки собираетесь продавать свой продукт?

 

А.Г.: Объемы нашего производства невелики, рассчитываем, что продукция разойдется по ресторанам и частным покупателям-гурманам внутри страны. В Латвии есть традиция резать молочного теленка на свадьбу или похороны. Но это не та зрелая говядина, которая ценится во всем мире.

 

Латгалия — хорошее место для развития животноводства. Но надо учиться заново — как выращивать, как хранить, как готовить. Мясо для стейков требует специальной выдержки. Пытаюсь наладить связи с Резекненским мясокомбинатом, готовы инвестировать в холодильник для стейков. Пока у них есть сомнения, будет ли достаточно заказчиков. Люди живут в мире мифов. Но если есть идея, стоит рискнуть, пойти на эксперимент. Для начала попробовать  небольшие объемы. 

 

БК: Летом мы с Вами говорили о проведении в Риге осеннего праздника «День быка».  

 

Наша идея «Дня быка» в Риге — накормить 500 человек одним бычком — остается актуальной, но для ее воплощения надо создать всю цепочку: ферма — мясокомбинат — логистика. Наш основной потребитель в столице, а это 300 километров, которые мясо должно находится в охлажденном виде. Ну и кому-то из поваров надо захотеть приготовить 500 килограммового бычка целиком, используя все части от рогов до хвоста. И чтобы рестораторы могли проявить все свое мастерство в приготовлении блюд, рассчитанных на разные вкусы — от простых супов и холодца до самых изысканных стейков. Это совсем другая кулинарная история.

 

Никто не в состоянии решить самостоятельно все задачи. Нужна кооперация, основанная на взаимном интересе. Без интереса ничего не получится!


Двадцать лет назад.

А.Г. В феврале 1990 года я проснулся безработным. За год до этого, после окончания военного училища с красным дипломом, мне предложили поработать в горкоме партии инструктором по идеологической работе. Однако я оказался оппортунистом в коммунистических рядах (кто помнит, партия раскололась тогда на две части) и был уволен из горкома.

 

Так вот, проснулся на другой день и… назвал себя консультантом по управлению. Стал заниматься консалтинговым бизнесом, помогал создавать предприятия, занимался приватизацией в Резекне. В 1993 году латгальские предприниматели предложили создать для них банк.


Банк не создали, но открыли Латгальскую финансовую компанию. Поначалу работали на рынке приватизационных сертификатов. Потом участвовали в приватизации в Дагде кондитерской фабрики Naruta, в мае 1995 года приобрели контрольный пакет. На предприятии тогда работало 100 человек, и все деньги хранились на счетах Banka Baltija, который именно в тот месяц рухнул. Пришлось с головой погрузиться в эту тему. В 1997 году мы даже заключили контракт с Юрием Никулиным (да-да, тем самым артистом и директором Московского цирка) на производство конфет. Нашими партнерами были известные московские люди — отец и сын Малышковы. Предпринимались попытки продать фабрику московскому Красному Октябрю. Однако наш приватизационный проект оказался неудачным, и предприятие переняла фабрика Laima, входившая в холдинг Ave Lat, в последствие ликвидировав  Naruta, во избежание конкуренции с рижским предприятием, закупившим оборудование для производства драже (в Дагде такие конфеты делали вручную). Так работу потеряли 100 человек.


У нас осталось направление — ценные бумаги. Были членами Центрального депозитария, торговали на Rīgas Fondu birža и вне нее. Так продолжалось до 1999 года, когда потеряли на акциях Ventspils nafta 850 тыс. латов, как раз тогда «пересохла» нефтяная труба и акции компании резко упали в цене.


И вот тогда, в очередной раз оставшись один, я придумал бизнес потребительского кредитования. Тогда это была совершенно маргинальная история. Пенсионеры получали около 60 латов. Банки их не кредитовали. Существовал миф, что скоро старики вымрут естественным путем. Однако я решил строить этот бизнес, и тема кредитования пожилых людей до сих пор актуальна в Латвии. 


БК: Каков размер Вашего бизнеса, сколько народу помогают воплощать все задумки?


А.Г.: По европейским меркам бизнес малый. Годовой оборот LAFIKO составляет 2,5—3 млн. евро. В компании работает 30 человек. И еще человек 15 близкого круга, в том числе волонтеры. Все это наши друзья и соратники.    


БК: Все Ваши бизнесы в крае голубых озер, который чаще всего называют депрессивным. Что для Вас Латгалия, что может возродить этот красивый латвийский уголок?


А.Г.:  Еще один миф. Когда мы создавали LAFIKO, сразу стали строить филиальную сеть по всей Латвии. И мы не считали, что Латгалия — богом забытый край. Латгалия всегда несет в себе некую загадку, романтизм. Никто не знает, какие сюрпризы она может преподнести. На нас, когда мы появлялись в других регионах, поначалу смотрели как на странных людей, а через какое-то время с уважением. Мы всегда гордились своей самостью, своей уникальностью, своими корнями.


Для личного коммерческого успеха не следует далеко ездить — стоит сконцентрироваться на том, что видно из окон собственного дома. И постараться изменить ландшафт, а также экономические и межличностные отношения с соседями.   


На Первой Латвийской благотворительной рождественской ярмарке сениоров. Фото: А. Юрковска.

БК: Много лет Вы помогаете людям сводить концы с концами, кредитуете самых обездоленных. И вот новая тема — поддержка сениоров в разных смыслах — от овладения компьютером до организации ярмарок с их ручными поделками. Ведь эта связь не случайна?

 

А.Г.: Не случайна. Мы хорошо понимаем, что сениоры (многим это определение нравится больше, чем пенсионеры) — это ресурс, пока до конца не осмысленный. В Латвии 500 тысяч пенсионеров, более четверти всего населения. С учетом размеров социального бюджета, пособий государства и самоуправлений, помощи детей, живущих и работающих за границей и активов самих сениоров, ежегодный объем их потребления составляет, по нашим оценкам, 2 млрд. евро в год. 95% из них употребляет свои средства на предметы первой необходимости. Спросил как-то у Гулбиса (руководитель LattelecomПрим. Ред.), что он будет делать, если 130 тысяч его потребителей отключатся от услуг его предприятия. Услышал в ответ: «Ne runa ta» («Не говори так»).


Пенсионеры в Латвии являются основными потребителями всех корпоративных услуг: электроэнергии, газа, связи, коммунального хозяйства, внутреннего транспорта, продуктов питания, медикаментов, услуг здравоохранения. С точки зрения налогов государство получает от них больше, чем от таких богатых отраслей как финансы или транзит. Это колоссальный рынок и специфическая целевая аудитория. И бизнес должен адаптировать свои товары и услуги под специфические потребности этой целевой аудитории.


Мы выходим за рамки оказания только финансовых услуг для сениоров. В качестве иллюстрации приведу пример: моей маме 80 лет, и она живет одна, после инсульта. Если у нее в доме погаснет свет, то проблема может быть не в лампочке ценою три евро, возможно что-то в электропроводке или в сети… Нужен специалист, который поможет ей решить проблему. То есть, сениоры нуждаются в дополнительных сервисах, и мы можем их предложить.


За десять лет у нас накопилось 75 тысяч семейных историй. Мы почти все знаем про дрова, имплантаты, внуков, печки… Речь о финансировании реальных потребностей. Основные займы сениоров — на ремонты и дрова. Вокруг дров множество историй. На селе же сениоры являются единственным источником регулярных денежных средств для тех, у кого нет постоянной работы. Структура расходов у сельских жителей и горожан разная: в городе главные — коммунальные услуги и питание, на селе — дрова, семена, топливо.


Мы нарисовали график зависимости платежеспособности и активности сениоров. В секторах с максимальной платежеспособностью и минимальной активностью две группы — ограниченное благополучие и активное благополучие. В секторах с минимальной платежеспособностью и максимальной активностью тоже две группы — депрессивная бедность и активная бедность. У каждого сектора своя динамика, своя история и важно понимать, кто где находится. Чем раньше это понять, тем больше шансов изменить жизнь сениоров к лучшему. Если смолоду не задумываться над тем, что будет в сениорском возрасте, то ты обречен находится в состоянии депрессивной бедности. 


Мы хорошо понимаем, что не хотим занять нишу государства и самоуправлений, но готовы работать в зоне обеспечения спроса сениоров.


Следующий сегмент, где можно развивать бизнес, — это дети, живущие за рубежом. Треть из них готовы поддерживать своих родителей в Латвии, и сегодня мы разрабатываем сервис «Закажи услуги для родителей» — SASAP — мобильное приложение для «дублинских детей», удаленно оказывающих помощь своим родителям.


Но администрирование персонального потребления пожилых людей может строиться только на доверии и репутации к нам. Деньги должны идти за сервисом. Нужны люди. И мы обращаем внимание малого бизнеса на нашу целевую аудиторию, позволяющую обеспечить постоянный клиентский спрос. К тому же, те, кто сидит сегодня в Дублине, смогут зарабатывать и здесь, у себя дома. Моя мать сегодня создает два-три рабочих места — дрова заготовить, огород вскопать, молоко купить. А таких в Латвии полмиллиона!


Прощальная вечеринка фестиваля «Хорошо за 50». Черногория. Будва. Октябрь-2015.

БК: Недавно Вы вернулись из Черногории, где принимали участие в фестивале «Хорошо за 50».  Гребенщиков, Полунин, Брегвадзе… Что объединяет таких разных личностей в теме сениоров?

 

А.Г.: Их объединил Владимир Яковлев, экс-владелец «Издательского дома КоммерсантЪ» автор книги «Возраст счастья», которую он посвятил своей матери. Фестиваль в Черногории — это такой «детский сад» для тех, кому за 50, и кто имеет в запасе еще 20-30-40 лет активной жизни.  Оказывается, такой школы нет, на постсоветском пространстве точно нет. 10 дней фестиваля, 150 человек из Израиля, США, Украины, России, Германии, Англии, Казахстана. Современные люди. У них есть знания, опыт, связи, деньги. Они освободились от обязательств среднего возраста. Учатся жить по-новому, активно, интересно, открывая для себя заново искусство, спорт, секс, отношения, путешествия, интернет, ремесла...


Все деньги мира принадлежат сениорам, и бизнес обязан адаптировать свои товары услуги под специфические потребности этой целевой аудитории. Но важно понимать, что сениоры могут быть совершенно разными и по требованиям, и по возможностям, и по активности, благосостоянию, образу жизни и привычкам. Глупо этого не замечать и игнорировать демографические реалии. На фестивале я познакомился с одним мультимиллионером, недавно успешно продавшим крупную российскую аптечную сеть. Так вот, сегодня он инвестирует огромные деньги в резиденции для людей «третьего» возраста. Почему? Неужели он так глуп?!


Открою Вам тайну, только никому не говорите (смеется): с Владимиром Яковлевым я договариваюсь о проведении в Юрмале в конце мая — начале июня 2016 года очередного международного фестиваля "Хорошо за 50". Ищем генерального спонсора, который мог бы взять на себя треть бюджета. Этакая «Старая волна» на новый лад. В Юрмале есть все для такого мероприятия: бренд, авиасообщение, инфраструктура, места для проведения фестиваля и размещения гостей.


БК: Про Ваш детский сад. Кем мечтали стать в детстве?


А.Г.: Как все мальчишки, родившиеся в 60-х, мечтал стать космонавтом.


БК: А стали военным…


А.Г.: У меня была хорошая физическая подготовка. Любил читать, был крепким хорошистом, но считал, что для вуза этого маловато. А потому решил пойти в военные. Закончил Рижское высшее военно-политическое училище ракетных войск стратегического назначения им. Бирюзова. Привлекли больше всего слова — стратегического направления.


- Есть вопрос, который хочу задать Вам, как профессиональному военному. В чем смысл войны?


А.Г.: Воспользуюсь изречением прусского военного теоретика, генерала Карла фон Клаузевица: «Война есть ничто иное, как продолжение политики, с привлечением иных средств».


БК: Но ведь гибнут люди, и не только военные…


А.Г.: Для политиков люди вторичны. Их цели выше вопросов выживания людей, их судеб. Этому нас учили и в военном училище, но тогда это была теория. А сегодня, когда одна за другой разворачиваются войны, мы понимаем насколько политики циничны по своей сути.  


БК: Каким Вы видите будущее наших детей и внуков? Будущее Латвии?


А. Г.: Мы должны научить их жить своей жизнью. Для себя, а не для соседа справа или слева. Жить счастливо, с удовольствием, помогая друг другу. Интересно и взаимовыгодно. Научить создавать, а не разрушать. Рационально использовать те ресурсы, какие у нас есть. Наши главные активы — люди, идеи и мотивации для их воплощения. И тогда будет написана совершенно иная картина тех ресурсов, которыми мы обладаем. 


Думать только о деньгах скучно. Интереснее жить, придумывая разные истории.







Поиск