Аналитика, Прямая речь, Экономика, Экономическая история

Балтийский курс. Новости и аналитика Вторник, 23.01.2018, 17:37

Капитализм смоет шестой волной Кондратьева

Юрис Балтгайлис, Dr.oec, специально для БК, Рига, 04.12.2017.версия для печати
Парадоксально, но именно русский экономист Кондратьев в ходе своих исследований создал реальный механизм определения сроков краха столь ненавистного большевикам капитализма. Технологические изменения, вызвавшие появление шестой волны Кондратьева должны вывести человечество на новый виток развития уже без капитализма, ставшего препятствием на пути социального прогресса.

В середине 1920-х годов русский экономист Николай Кондратьев выдвинул теорию циклов экономической конъюнктуры или длинных волн длительностью 40-60 лет. К этой идее он пришел без каких-либо серьезных теоретических оснований - построенной исключительно на эмпирических наблюдениях. Во время своих исследований он проанализировал некоторые макроэкономические показатели стран Западной Европы и США с 1790 по 1920 годы (более полной статистики на тот момент не было). Построив и сгладив графики, устранив краткосрочные колебания, он обнаружил, что значения этих показателей синхронно движутся в долгосрочном периоде. Максимумы достигались примерно в 1815 и 1873, а минимумы - в 1845 и 1896 гг. Кроме того, во время подъема длинной волны возрастало количество войн и восстаний и происходило вовлечение новых стран и регионов в мировую торговлю и в мировое разделение труда. На основании этих наблюдений Кондратьев сделал долгосрочный прогноз до 2010 года, предсказав Вeликую депрессию 1930-х годов, отказ от золотого эквивалeнта дoллaра и кризис начала 70-х.


Однако в ходе обсуждения выдвинутой Кондратьевым теории волн конъюнктуры большевистские экономисты пришли к выводу, что длинные циклы – это серьезный теоретический удар по идеологии коммунизма, исходившей из тезиса о неминуемом крахе капитализма. Ведь Кондратьев доказывал, что угроза краха обычно ведет к адаптации и выживанию. Итогом стали огульные обвинения в участии подпольной «Трудовой крестьянской партии», которой в реальности не существовало, восьмилетняя политическая ссылка, по итогам которой в день, когда истекал срок, Кондратьева судили во второй раз, признали виновным в антисоветской деятельности и расстреляли прямо в камере.

 

Парадоксально, но именно Кондратьев в ходе своих исследований создал реальный механизм определения сроков краха столь ненавистного большевикам капитализма, в отличие от Ленина, «рисовавшего картинки» загнивающего империализма, Троцкого, грезившего мировой пролетарской революцией и Сталина, заточившего под себя криминальные схемы лагерного социализма.


Секреты циклов

Причины длинных циклов в экономике - смена инфраструктуры. То есть получается, что вызываются они обновлением наиболее долговечных объектов экономики - зданий, дорог, крупных сложных производств (конвейерных линий, крупного оборудования), капитальным ремонтом производственных фондов и пр. Скажем, если сеть трубопроводов является одной из главных опор экономики, то понятно, что ее обновление вызывает некоторые колебания последней. А так как процесс смены инфраструктуры идет постоянно, то на практике можно использовать представление об общем фоне, создаваемом различными фазами подобного цикла. 

 

Длинные волны в экономике или большие циклы конъюнктуры начали анализироваться экономистами в середине XIX века.

 

В 60-х годах XIX века была разработана теория циклических кризисов Карлом Марксом. Эта теория дала толчок к изучению феномена длинных волн учеными марксистского толка. В 1901 году Израиль Гельфанд (более известный как Александр Парвус, про которого недавно демонстрировался многосерийный фильм «Демон революции»), впервые сформулировал, что капиталистической экономике свойственны длительные периоды спада и застоя. Он отмечал, что циклические кризисы, приходящиеся на период подъема, выражены слабее, а в период спада - наоборот глубже и продолжительнее. Причинами подъема рынка в начале ХХ века Парвус считал открытие новых рынков, внедрение электричества и рост добычи золота.

 

Зачастую нововведение представляет собой имеющее историческое значение и необратимое изменение способа производства. Внедрение конвейера, процедуры организации трудового процесса, научно-техническая революция 1960-х, компьютеризация и информатизация 1980-90-х годов. Открытие новых месторождений вызывает изменение акцентов экономики, создание и перестройку инфраструктуры. Сама инфраструктура экономики постоянно обновляется.

 

Эпохи повышенной экономической активности представляют собой периоды, на протяжении которых развитие техники и открытие новых ресурсов создают благоприятную основу для роста, и в первую очередь - для роста инвестиций. В такие периоды темп технического прогресса намного ускоряется. В длительные периоды экспансии вводится в действие революционная техника, которая глубоко меняет характер всей экономики. Эта техника создает основу для увеличения массы капитальных благ и роста инвестиций.

 

Как правило, инвесторы скептически относятся к рискованным начинаниям, и далеко не каждый способен добиться финансовой поддержки. Но после того, как смелый замысел воплотится в действующее предприятие, другим уже нетрудно доставать кредит и капитал для аналогичных предприятий. Каждый раз, когда появляется несколько удачных новаторов, их примеру тотчас следуют другие. Таким образом, импульс, даваемый новатором, порождает движение последователей, соблазнившихся возможностью извлечь прибыли. Экономический рост США в конце 80-х - начале 90-х, кстати, был замешан как на хайтеке, сыгравшем роль своеобразного мотора экономики, так и на искусствeно стимулируемoм кредитном пoтреблении  рейганомики.

 

Спад представляет собой не что иное, как приспособление экономической системы к тому состоянию, к которому ее приводит бум. Нарушения, возникающие из нововведений, не могут исчезнуть на ходу, потому что носят капитальный характер. Они рассматривают существующую систему и вызывают необходимость особого процесса приспосабливания. В период рецессии экономическая система переходит к новому состоянию равновесия, следующему за нарушениями, вызванными бумом. Депрессию можно определить, как период, на протяжении которого завершается адаптация к новой промышленной ситуации, сформировавшейся в предшествующий период внедрения нововведений. Перестройка системы является неизбежной. Этот процесс и воплощает в себе сущность депрессии, и его осуществление связано с потерями, сопротивлением, крушением надежд.

 

Множество нововведений, появляющихся в период процветания, является как раз тем самым фактором, который нарушает равновесие и настолько изменяет условия промышленной жизни, что за ним неизбежно наступает период перестройки цен, стоимостей и производства.

 

Имеются различия в датировке «посткондратьевских» циклов или их еще называют длинными волнами Кондратьева, поэтому мы приведем наиболее распостраненный пример.


1-й цикл — с 1779 до 1841-43 гг. (фаза роста - до 1814 г.; снижение - с 1814 до 1841-1843 гг.).

2-й цикл — с 1844-51 до 1890-96 гг. (фаза роста - до 1870-1875 гг.; снижение - с 1870-75 до 1891-96 гг.).

3-й цикл — с 1891-1896 до 1929-1933 гг. (фаза роста - до 1914 г., снижение - до 1929 г.).

4-й цикл — с 1929-1933 г. (возможно, до конца 1930-х гг.) до 1973-1975 гг. (возможно, до 1981 г.); высшая поворотная точка приходится на начало 1950-х гг.

5-й цикл — с 1973-1975 до (прогноз) 2010-2015 гг.; высшая поворотная точка приходится на середину 1990-х гг.

 

До сих пор так и не найдено единого объяснения подобной зависимости, не понятно, почему, несмотря на заметное изменение экономики по мере ее развития, ритм кондратьевских циклов практически не меняется, хотя при этом меняются вовлеченные в колебательные движения экономические показатели. 

 

Если рассмотреть только предсказанные Кондратьевым циклы, то видно, что теория верна. Если говорить конкретно о каждой из фаз цикла, выясняется, что они весьма схематичны и показательны происходящими на наших глазах событиях текущего кризиса.

 

Сводная система кондратьевских волн и соответствующих им технологических укладов выглядит следующим образом:

1-й цикл — текстильные фабрики, промышленное использование каменного угля.
2-й цикл — угледобыча и черная металлургия, железнодорожное строительство, паровой двигатель.
3-й цикл — тяжелое машиностроение, электроэнергетика, неорганическая химия, производство стали и электрических двигателей.
4-й цикл — производство автомобилей и других машин, химической промышленности, нефтепереработки и двигателей внутреннего сгорания, массовое производство.
5-й цикл — развитие электроники, робототехники, вычислительной, лазерной и телекоммуникационной техники.
6-й цикл — возможно конвергенция нано-, био-, информационных и когнитивных технологий

 

Правда, Кондратьев главным признаком смены циклов или волн признавал не технологические изменения, а накопленные в финансовой системе большие объемы дешевого капитала, необходимые для финансирования инвестиционного бума.


Откровение фаз

Дискутируется вопрос очередности повышательных и понижательных фаз Кондратьевских волн (каждая фаза 20-30 лет), и как они оказывают влияние на экономику. Во время повышательной фазы Кондратьевской волны быстрое расширение экономики неизбежно приводит общество к необходимости изменения. Но возможности изменения общества отстают от требований экономики, поэтому развитие переходит в понижательную фазу, в течение которой кризисно-депрессивные явления и трудности заставляют перестраивать экономические и иные отношения.


Рассмотрим фазы затухающей пятой волны и нарождающейся шестой волны Кондратьева в контексте текущих и знакомых каждому событий.

 

Фаза первая - рост. Часто начинается с войны или другой причины резкого увеличения правительственных расходов. Война имеет четко выраженных победителей, которые испытывают рост спроса, производства, расширение кредита. Также происходит рост темпов инфляции и номинальных процентных ставок. Массово внедряются изобретения, сделанные в фазе падения и депрессии. Активно развиваются молодые отрасли.

 

Принципиально новых изобретений мало. Производства развиваются экстенсивно, за счет новых рынков (открытие рынков стран СНГ после развала Советского Союза, втягивание стран Восточной Европы в НАТО приводит к поглощению новых рынков западными корпорациями, которые активно вытесняют местных производителей, в этих странах начинается процесс деиндустриализации). Поощряется конкуренция. Растет международная торговля. Кредиты ликвидны, предложение кредита превышает спрос. Финансовая ситуация стабильна. Рецессии немногочисленны и коротки. В центре внимания экономистов, политиков и избирателей - вопросы долговременного экономического роста.

 

Фаза вторая - вершина. Почти всегда всплеск военной активности. Финансирование войн затруднено из-за недостатка ресурсов (непрерывно воспроизводятся и стимулируются войны в Югославии, Афганистане, Ираке и Ливии).  Резкое повышение цен, особенно на энергоносители, и процентных ставок, в том числе и реальных (в апреле 2008 г. был достигнут исторический максимум стоимости нефти на уровне 147долл./барр., параллельно наблюдался рост цены золота).  

 

Происходит смена правительственной политики - с поддержки спроса на стабилизацию финансов. Высокая патентная активность, но изобретения сводятся к мелким усовершенствованиям - технических прорывов практически нет. Комплекс наиболее быстро растущих отраслей достигает максимального проникновения в экономику, в этих отраслях начинается монополизация. Смягчение нравов, подъем либерализма и пацифизма. Вершина волны не означает максимума экономического процветания, который приходится на вторую половину фазы подъема. Сильная инфляция, наоборот, приводит к застою экономики, но безработица не слишком велика. На вершине волны или в течение первой половины фазы спада усиливается тенденция к колебанию валют друг относительно друга (из-за разницы в инфляции в разных странах), выход разных стран из режима фиксированных курсов. Перепроизводство средств производства. В центре внимания общественности - международные вопросы.


Фаза снижения. Ситуация различна для разных волн, картина в дальнейшем довольно условна, но в последних двух волнах сценарий был именно таким. Первая половина фазы снижения - после преодоления последствий последней войны и высокой инфляции начинается экономический подъем. Инфляция и номинальные ставки снижаются, реальные ставки высокие, но тоже снижаются, что и вызывает экономический подъем. Рост экономики интенсивный, за счет снижения издержек. Дальнейшее снижение регулирования финансовых рынков. Рост движения спекулятивного капитала, инвестиции в реальное производство меньше портфельных (в США начинается раскрутка ипотеки и создаются спекулятивные искусственные инвестиционные инструменты - деривативы). В центре внимания общественности - вопросы налоговой политики. (Предвыборным лозунгом президента США Рональда Рейгана было снижение налогов, особенно для богатых американцев, при одновременном сохранении уровня расходов, что, по мнению его команды, должно было вызвать рост инвестиций и экономической активности. Последующие президенты США продолжили данную политику, которая в итоге вызвала обратный эффект. Наибольший рост наблюдался за пределами промышленного сектора и сферы услуг, и, к началу кризиса, наибольшие вложения и прибыль приходилась именно на финансовые учреждения и рынок недвижимости, что неизбежно привело к эффекту «лопнувшего пузыря»). Усиливается консерватизм (приход к власти нeoконсерваторов во главе с их uдеологом Дикoм Чейнu). Дальнейшая монополизация (волна крупных корпоративных слияний).

 

Вторая часть фазы снижения. Лопаются спекулятивные пузыри сначала хайтек, потом сырье, ипотека. Переход значительной части кредитов в категорию безнадежного долга (Пакеты, выставляемые на продажу банком Merrill Lynch, составляли миллиарды долларов. Как выяснилось в ходе последующего расследования ФБР и Комиссии по ценным бумагам, кредитные агентства ставили высокие рейтинги заведомо убыточным пакетам). Поляризация общества. Снижение спроса, переход в депрессию (Пять ведущих банков США, работавших в сфере ипотечного кредитования, обанкротились или прекратили деятельность в прежнем виде.) Усиление протекционизма и национализма (страны Балтии, Украина, Венгрия, Польша, Турция). Возведение таможенных барьеров (могут быть и не в форме пошлин, а в форме, например, ограничений на качество ввозимой продукции, например, для стран Восточной Европы). Усиление регулирования финансовых рынков. Падение цен (там, где высокая конкуренция) и/или производства (там, где отрасль монополизирована, цена барреля упала в октябре 2008 года до 61 доллара, в ноябре снизилась еще на 10 долларов). Дальнейшее снижение номинальных процентных ставок (учетная ставка ЕЦБ по мере снижения переходит в отрицательную). Потеря интереса общества к политике в пользу экономики.

     

Фаза депрессии. Низкая инфляция, почти нулевые процентные ставки, но кредит ни давать, ни брать никто не хочет. Очень низкий спрос. Перепроизводство в устаревших отраслях экономики. В фазе снижения Кондратьевской волны и на дне фазы депрессии делаются важные изобретения (не только технические, но и в области менеджмента), которые будут внедряться в начале фазы роста и создадут новые отрасли, новый технологический уклад. Новый уклад, кроме изменений в промышленности, обычно предполагает новую парадигму в образовании, новый вид энергоносителя, транспорта, новый способ связи (быстро распространяются технологии WhatsApp, Viber, Блокчейн, активно идет выпуск электромобилей, быстро растет доля дистанционного обучения).  Постепенное уменьшение и нивелирование массы безнадежного долга, банкротства отживших свое секторов экономики. (ЕЦБ регулярно выкупает безнадежные долги Греции, Португалии, Испании, Ирландии), дешевый капитал закачен в банки за счет количественного смягчения - quantitative easing (европейские и американские банки перекапитализированы и предлагают кредиты по очень низким ставкам), высокая безработица.

 

Очевидно, что мы сегодня находимся в фазе депрессии, хотя политики и чиновники вещают о росте ВВП в странах ЕС и Америки, но этот показатель уже давно не отражает действительность. После депрессии процесс пойдет под диктовку повышающих фаз роста, сигнализирующих о подъеме шестой длинной волны, что указывает на новые войны и резкий рост государственных затрат, которые связаны, как правило, с гонкой вооружения. Поведение стран НАТО, Китая, России, Северной и Южной Кореи достаточно четко сигнализирует об этих тенденциях.

 

Малые блоковые страны в силу исторических комплексов часто являются проводниками этого процесса, который в принципе вообще может стереть их с лица земли, так как они уже превратились в цели для ядерных ударов всех конфликтующих сторон. Хотя сбросив комплексы, они могли бы стать реальным буфером на пути повышающей активной фазы роста длинной волны, замедлив ее  путем активного переговорного процесса и развития добрососедских отношений, а не включением в бесполезную и затратную гонку вооружений, которую в любом случае проиграют, так как  новые технологии, связанные с  понижающими фазами, быстро развиваются только в странах, способных эмитировать и воспроизводить дешевый капитал и привлекать сложную рабочую силу,  чего сателлиты просто не могут обеспечить из-за утери производственного потенциала, в том числе в силу зависимости  от дотаций и быстро накапливающихся долгов.


Нарождение революционного класса

Анализируя современную ситуацию, можно прийти к выводу о сохранении основных тенденций Кондратьевских волн. Поэтому возможность даже долгосрочного прогноза остается высокой, несмотря на попытки и влияние регулирующих организаций (МВФ, ООН и др.) и усиление роли государств в первую очередь за оборотом криптовалют.

 

Сложилось главное противоречие современного общества - это возможности социального бесплатного производства товаров и системой корпораций, банков и правительств, пытающихся удержать власть и информацию.  


Глобальное обобществление умственного труда человечества началось с первых шагов интернета - технологии, которая предоставляет возможность каждому воспользоваться общественным достоянием. В ходе этого процесса, расширяющиеся социальные сети оказывают разрушающее воздействие на промышленный капитализм, который скорее всего погибнет под обломками закостеневших корпоративных структур, тесно переплетенных с властной иерархией.     

 

Сопротивление этих  властных структур процессу обобществления может идти  через попытки  «закручивания гаек» в монетарной области: например  использование санкции по ограничению займов на денежных рынках для целых государств и предприятий; под благовидными предлогами замораживание на счетах денежных средств  стран и компаний;  идеи отключения непослушных от международных систем денежных расчетов, через закрытие корреспондентских счетов перекрываются или искусственно удорожаются каналы доступа к  расчетным валютам.

 

Монетарная политика центральных банков пока остается самым мощным политическим инструментом в современном капитализме, поэтому на финансовом поле может развернуться главная борьба капитализма за выживание, желающего взять под контроль не только эмиссию и потоки фиатных денег, но криптовалют. Но уже появилось целое поколение людей типа Джулиана Ассанжа, Виталика Бутерина, которое пока трудно назвать революционным классом, но которое жизненно заинтересовано в изменении социального устройства мира и активно сдабривает почву, подготавливая процесс социализации информационных и денежных потоков.

 

Латвийский частный исследовательский центр CERTUS свидетельствует, что локация (город) попадает на мировую карту, если число выпускников по компьютерным специальностям превышает 3000 человек в год. По такой логике любой стране, чтобы не то что бы выглядеть независимой и самостоятельной, а просто не исчезнуть с мировой карты, надо все усилия направлять на образование молодежи, вот вам пожалуйста и неисчерпаемые источники формирования революционных «полков и дивизий». Кстати в 2016 году в Латвии таких выпускников было 656 и прогноз на ближайшие годы отрицательный.  

 

Продвинутая молодежь увлеченно «майнит» биткойны, хотя всем известно, что у данной валюты отсутствует какое-либо обеспечение, не существует людей и организации, которые бы несли за нее ответственность, и тем не менее курс ее обмена по отношению к традиционным валютам, за которыми стоят государства, непрерывно растет, а это несет громадные риски.

 

В ситуации с биткойном сейчас существенную роль играют факторы, за анализ которых в этом году была вручена Нобелевская премия по экономике. Ее лауреат Ричард Талер провел исследование экономического поведения и влияния на него психологии, включил психологически реалистичные допущения в анализ принятия экономических решений. Все это мы можем наблюдать, рассматривая феномен роста курса биткойна. Использование технологии Блокчейн на государственном уровне приведет к кардинальным изменениям в финансовой системе. И одним из главных факторов здесь является возможность отслеживания всей истории движения каждой валютной единицы, виртуальной «монеты», которая в этой системе является уникальной. Принцип Блокчейн дает реальные возможности для тотального контроля над финансовыми потоками. И если пока данная система, которая никем не контролируется, обеспечивает ее пользователям полную конфиденциальность, то в перспективе ситуация может измениться с точностью до наоборот, ведь корпоративный капитализм, отчаянно хватающийся за власть, будет пытаться контролировать и вмешиваться в процессы накопления капиталов, прекрасно понимая, что современные выборы – это, в первую очередь, борьба кошельков.

 

Прогноз на ближайшие несколько лет можно сформулировать так: сохранение и развитие сегодняшней ситуации. Снижение фондовой активности; банкротство ряда крупных компаний; развитие новых технологий, активное внедрение уже идет (в области связи, электроники, генетики и медицины); преимущество получат небольшие компании, способные быстро перестраиваться под действием конъюнктуры рынка.

 

В поисках модели роста той или иной страны экономисты определяют список различных факторов: сбережения, производительность, рост населения, а технологические изменения, оказывающие влияние на эти факторы считали внешними «экзогенными». В своем исследовании американский экономист Пол Ромер целиком пересмотрел этот вопрос и доказал, что поскольку инновациями движут рыночные силы, их следует рассматривать не как случайные или внешние к экономическому росту факторы, а как неотъемлемую «эндогенную» их часть.  Информация по мнению Ромера, подобна проекту или рецепту, который подсказывает, что делать дальше в физическом или информационном мире. Традиционные экономисты предполагают, что рынок способствует совершенной конкуренции и что такие несовершенства, как монополии, патенты, профсоюзы, ценовые картели, всегда носят временный характер. Они так же предполагают, что люди на рынке располагают совершенной информацией. Ромер доказал, что в экономике, состоящей из информационных товаров, которыми можно обмениваться, несовершенная конкуренция становится нормой. Есть все больше подтверждений, что информационные технологии не создают новую, более стабильную форму капитализма, а расшатывают его, разъедая рыночные механизмы, подтачивая права собственности и разрушая прежние связи между зарплатами, трудом и прибылью.


Капитализм умирает, монополии цветут

Своего равновесного положения экономика, основанная на информационных технологиях, достигает тогда, когда доминируют монополии, а люди имеют неравный доступ к информации, которая им нужна для принятия рациональных решений о покупках. Короче говоря, информационные технологии разрушают нормальный ценовой механизм, тогда как конкуренция снижает цены до уровня издержек производства.

 

В условиях информационного капитализма монополия – это не просто хитрая тактика для максимизации прибыли. Эта индустрия иначе развиваться не может, поэтому в каждом секторе минимальное количество игроков. Например, в аудиторской деятельности «правит бал» большая четверка, доходы которых в разы больше, чем у ближайших конкурентов. Имея громадный консолидированный капитал, аудиторские компании большой четверки активно демпингуют в конкурсах за престижные международные проекты, ради которых готовы идти на убытки. Они так же активно предоставляют государственным и коммерческим институтам бесплатные прогнозы и исследования, поддерживая таким образом свой имидж и демонстрируя аналитические возможности. 


Среди 150 работающих в мире рейтинговых агентств, 90% рынка удерживают три американских. Причем, если у них отсутствуют заказы в какой-то стране или отрасли, то они прогнозируют свои инвестиционные рейтинги бесплатно, дабы инвесторы пользовались только их полноценным набором оценок. Основным брендам в сфере информационных технологий нужно полное господство: Google старается стать единственным поисковиком; Facebook навязывает вам только себя для создания собственного образа в интернете, Twitter навязчиво предлагает себя для публикаций ваших мыслей, iTunes – позиционирует себя единственным музыкальным интернет –магазином.

 

Раньше основной закон экономики заключался в том, что ресурсы ограничены, спрос и предложение исходят из недостатка. В мире информационных технологий все в избытке, спрос и предложение теряют смысл. Лишь законы об интеллектуальной собственности и кодирование контента еще как-то ограничивают обмен информацией. Но массы программистов взламывают серверы, копируют контент без особой боязни законов, размножают и перепродают информацию чаще без всяких налоговых отчислений.

 

Ромер доказал, что даже если пользоваться привычным экономическим аппаратом, то при переходе к информационной экономике рыночный механизм определения цен со временем сведет предельные издержки для некоторых товаров к нулю и устранит тем самым прибыль. Появление бесплатного программного обеспечения, движение за открытый код, дало толчок развитию свободного доступа к информации.


Маркс живее всех живых?

По нашему мнению в этих условиях классические теории маржинализма, кейнсианские теории нагнетания спроса или монетаристские теории  расширения предложения через денежные массы перестают работать, так как для них главный механизм – это рынок, который исчезает, да и  разработчики этих теорий признают целый ряд жестких условий эффективности рыночных отношений: самостоятельность субъектов хозяйствования, равновесие рынка, цен (курсов, процентных ставок) на основе сбалансированности спроса и предложения, наличие конкуренции и отсутствие монополизма,  возможность выбора поведения субъектов хозяйствования! Реалии жизни постоянно опровергают эти условия!

 

Остается теория трудовой стоимости Давида Рикардо, развитая в критических оценках Карла Маркса. Именно Рикардо первым попытался объяснить, что если источником любого богатства является труд, то возникает вопрос о том, как следует это богатство распределять? В трактовке Маркса современные информационные технологии могут свести необходимый труд к столь незначительному объему, что труд может стать необязательным. По Марксу цена любой вещи в экономике отражает объем труда, необходимого для его изготовления. Повышение производительности обеспечивается новыми процессами, машинами и реорганизацией – каждый из этих факторов имеет свою стоимость, которая выражается в объеме труда, потребовавшегося для их осуществления, что естественно отражается в стоимости товара. На практике капитализм избегает присущей инновациям тенденции к снижению содержания труда в экономике, а значит и к снижению основного источника прибыли, создавая новые потребности, новые рынки и новые отрасли, в которых трудовые издержки высоки и увеличение зарплат стимулирует потребление. Благодаря информационным технологиям возможно появление машин, которые ничего не стоят. Экономика, где главной тенденцией становится создание продуктов с нулевыми издержками и со слабыми правами собственности, уже не может называться капиталистической.

 

Например, аудиторская фирма Deloitte произвела расчеты, что стоимость печатания миллиона транзисторов на кремниевой плате упала с 1 доллара до 6 центов за десять лет. Примерно за тот же период стоимость хранения гигабайта информации сократилась с 1 доллара до 3 центов, а стоимость 1 мегабайта высокоскоростного соединения рухнула с 1000 долларов до 23 долларов.

 

Ряд авторов из Массачусетского Технологического института обратили внимание на то, что информационный сектор, куда включается программное обеспечение, телевидение, радио, кинематограф, связь, обработка информации и издательское дело, занимает в официальных цифрах ВВП ту же долю, что и 25 лет назад - 4%, вместе с тем, они подсчитали, что за десятилетие потребители получили выгоду, равную в среднем 300 млрд. долларов в год, от пользования такими бесплатными интернет-сервисами, как Facebook, Wikipendia, Craigslist, Google. Поскольку ВВП охватывает только денежные транзакции, новые "свободные" бизнес-модели не поддаются точному измерению, как и новые виды услуг, оказываемые бесплатно.

 

Уже сегодня можно говорить, что информационные технологии вытесняют труд из производства, разрушают ценовые механизмы и поощряют нерыночные формы обмена. В конечном счете они полностью уничтожат связь между трудом и капиталом. Рабочая сила всех развитых стран сегодня ориентирована на сферу обслуживания, лишь в экспортных гигантах, типа Германии, Южной Кореи и Японии промышленные рабочие составляют почти 20% от числа занятых, в остальных экономически развитых странах их число колеблется от 10 до 20%.

 

Сталкиваясь с очевидным старением населения, а в мире ежегодно тратится 36 млрд. долларов на пластическую хирургию, вероятность того, что мы будем жить в мире, где больше половины государств будут банкротами из-за расходов на свое стареющее население, означает, что нужны структурные изменения. «Смерть и смена поколений суть классические примеры результатов, печальных для индивидов, но благих для общества в целом», -  пишет известный американский социолог Френсис Фукуяма. По его мнению, если технологические изменения не обеспечат максимально общие («для всех») экономические выгоды, или если их темп замедлится, современные общества рискуют очутится в мальтузианском мире, где хищничество станет главной стратегией самообогащения, что несомненно скажется на жизнеспособности демократии. Сложившийся глобальный корпоративный капитализм доказывает свою хищническую природу кибер-, санкционными, «гибридными», холодными и горячими войнами, погружающими вселенную в состояние «управляемого» хаоса.

 

Технологические изменения, вызвавшие появление шестой волны Кондратьева должны вывести человечество на новый виток развития уже без капитализма, ставшего препятствием на пути социального прогресса. Как утверждал, расстрелянный большевиками, другой русский экономист Евгений Преображенский, когда рыночные силы начнут исчезать, экономика превратится в науку, занимающуюся не только анализом прошлого, но и проектированием будущего, то есть у мира появится реальная социальная технология.

 

 

 

 






Поиск