Латвия, Образование и наука, Право

Хотя министр и генерировал много идей, они не способствовали развитию системы образования а, наоборот, были полезны только ему самому, так как Килис подобным образом экспериментировал с отраслью, отрабатывая новые приемы управления политическим процессом.

Баршевскис признал, что у Килиса были и неплохие идеи реформ, но способ их реализации почти загнал образование "в болото".

"Период руководства Килиса был одним из самых трудных. Ни один уважающий себя министр не позволил бы себе таких плохих слов, которые дискредитирую доверенную ему отрасль", — сказал Баршевскис.

Со своей стороны Ветра напомнил, что про Килиса ходила шутка о том, что он якобы проводит антропологический эксперимент в сфере образования. Ветра заявил, что не воспринимает это как шутку, потому что, по его мнению, Килис действительно экспериментировал с поиском новых способов управления политическим процессом в Латвии и объектом для испытаний выбрал высшее образование.

"Возможно, критерием этого антропологического эксперимента был рейтинг популярности, а все остальное — средства, чтобы это проверить. Взять, к примеру, финансирование. Если бы Килис был уверен, что увеличение субсидий для высшего образования повысит его рейтинг, он бы за них боролся и добивался своего. Но Килис четко осознавал, что ему самому это никаких очков популярности не добавит. Общество будет считать, что бюджет отрасли — прерогатива министра, а успехами будут гордиться профессор Арвидc Баршевскис, Марцис Аузиньш, Янис Ветра и другие... Понимая, что рейтинг не повысится, министр не пошевелил и пальцем. Он делал только то, что повышало его популярность, при этом используя различные методы", — заявил Ветра.