Интервью, Книга, Латвия, Экономическая история

— Раньше вы уже писали об одном олигархе — Айваре Лембергсе. Теперь — Шкеле. Про кого писалось сложнее?

— Совершенно точно могу сказать — про Шкеле писать было сложнее. Только поясню, что это мое мнение как издателя: книга написана под псевдонимами, и каждый сам волен судить, кто под ними скрывается. А насчет двух книг разница в том, что г–на Лембергса уже два года назад — еще до ареста и до того как об этом аресте можно было даже думать — мало кто боялся. К счастью авторов, Лембергс в свое время поссорился с людьми плюс–минус своего масштаба, которые были хорошо осведомлены о деталях его бизнеса. Оставалось пойти и убедить этих людей в серьезности наших намерений, что мы намерены издать книгу.

Значительную часть документов удалось найти по архивам. В том числе в архиве компартии, где нашлось немало интересных и смешных по сегодняшним меркам вещей. А вот Шкеле, как ни странно, побаиваются до сих пор: у очень многих людей, с которыми общались авторы, страх ощущается до сих пор, и говорить они не хотят. Его боятся гораздо больше, чем боялись Лембергса. Но Шкеле оставил жирный след документов. Часть из них почему–то сегодня уничтожена, но и того, что осталось, вполне достаточно.

— Вы сказали, что эта книга показывает, как именно "светлый мальчик" Шкеле превратился в "седого одинокого волка". Насчет волка понятно, но был ли "светлый мальчик"?

— Вы знаете, мы все рождаемся невинными и добрыми. Его учителя, товарищи по школе — все вспоминают, что светлый мальчик действительно был. Ну да, играл на деньги, круглым отличником в школе не был — однако Академию сельского хозяйства окончил с красным дипломом. Он сам рассказывал о своих трудных временах, и у меня нет причин этому не верить, — как рано женился, ушел в общежитие, растил двух маленьких дочерей. Об этом этапе жизни он сам вспоминал в разных интервью: как с утра бежал на общественный транспорт, чтобы отвезти детей в садик, потом снова на транспорт — на работу.

— И что же его испортило, на взгляд авторов?

— Это самый главный вопрос, на который бывает очень трудно ответить нам самим про себя. Мне кажется, что основные движущие мотивы все же закладываются в раннем возрасте, потом уже возможна только трансформация. И в зрелом Андрисе Шкеле четко видны эти мотивы: деньги и власть. Причем власть даже немного больше, чем деньги. А конкретный поворотный момент трудно найти. Вряд ли это происходит так вдруг: чтобы какой–то мальчик отнял у маленького Андриса последние деньги и ему к 8 Марта не на что было купить цветы для понравившейся девочки.

— Вы не оправдываете его особыми временами? Если вспомнить, в начале — середине 90–х все способные люди прикладывали все возможности, чтобы заполучить те предприятия, на которых они сидели директорами в советское время, и если ты, такой директор, не использовал свой шанс, тебя считали чуть ли не дураком.

— Наверное, найдется немало людей, которые найдут оправдания и для Раскольникова — старуха–то жадная была, проценты требовала. Да, это были такие времена — девяностые есть девяностые. И то, что плохо лежало, находило новых хозяев. Но размеры аппетитов! Вряд ли вы найдете другого такого министра или его заместителя, которому удалось бы обойти Шкеле по аппетитам и по числу компаний, которые он заполучил. Не буду говорить, что это однозначно плохо, но это однозначно поучительно.

— А почему Шкеле оказался единственным, у кого это получилось в таких масштабах? Какие–то особые черты, таланты?

— Для того времени у него были идеальные черты характера, нужные качества, но в другие времена нужны другие качества. Мы ведь не можем сказать, что Шкеле является великим шахматистом, так что великим комбинатором его назвать нельзя. Его схемы были реализованы не скальпелем, а все же топором. Важнее были личные качества — сочетание энергичности, нахальства и больших аппетитов. Благодаря им он и преуспел.

— В книге есть отрывок, где авторы беседуют с бывшим директором Laima, который рассказывает, как Шкеле захватил предприятие, а его вынудил уйти. И вы знаете, я не вижу между этими героями принципиальной разницы: директор ведь тоже хотел приватизировать эту фабрику за "бутербродные" сертификаты, но вместо него это сделал другой. Значит, разница только в масштабах?

— Естественно, многие хотели. Тот же Гаврилов на Aldaris был красным директором. Но тут есть одна маленькая деталь: авторам все же кажется, что условия должны быть одинаковыми для всех. Или предприятие не приватизируется и продолжает зарабатывать по–старому, или государство его продает — но тому, кто предлагает максимальную сумму. А если какой–то чиновник приходит и говорит — я хочу себе это, это и вот это, — так делать уже не очень хорошо. И тут мои симпатии скорее на стороне бывшего директора Laima Элмара Гозишса. Конечно, он тоже хотел приватизировать. Но не получилось.

— Вы говорили, что превращение Шкеле в одинокого седого волка — это удручающий итог. Однако Шкеле, несмотря на свое неправильное обогащение, уважаемый член общества: его приглашают читать лекцию на церемонию вручения экономической награды Spidola, журналисты идут к нему с вопросами о латвийской экономике…

— Это так, но как бы крепко человек не стоял в обществе, это положение может быстро меняться. Лавента тоже в свое время приглашали на разные мероприятия, он здоровался и стоял рядом с президентами, министрами. Таких примеров можно привести великое множество. А вообще это нормальная черта нашего общества: имущественный статус ценится выше репутации. Однако уже сегодня тут есть изменения: посмотрите, сколько было мероприятий, на которые Андриса Шкеле приглашали именно как миллионера и олигарха Шкеле, а не как супруга г–жи Либане. Интересно, что об этом думает его эго, как оно себя чувствует?

— А как относятся к своему герою авторы — осуждают, жалеют, где–то уважают?

— От себя скажу так: господин Шкеле — это выдающаяся личность, благодаря которой наше государство сегодня такое, каким оно является. Как мы его оцениваем — другой вопрос. Знаете, там, наверное, есть всего понемногу. Но главная мысль книги — чтобы каждый мог посмотреть, что деньги и власть делают с человеком.

— А что они делают?

— Чтобы увидеть, что они сделали со Шкеле, достаточно одного маленького примера: если сегодня г–н Шкеле решит пожертвовать десять миллионов какому–нибудь приюту или детскому дому, уже на следующий день все будут говорить только об одном: что это наверняка очередная комбинация, чтобы как–то прокрутить или отмыть деньги. Или посмотрите, как он теперь вынужден жить: в арендованном доме, без своего жилья, зато его дочери вдруг становятся крупными предпринимателями. Не знаю, может ли такая жизнь нравиться.

— А может, это все логика и мораль бедных? Один наш банкир как–то сказал другое: в нашем кругу неважно, откуда у человека деньги, важно, что они у него есть.

— Хм, все может быть. Возможно, что он действительно живет в ладу с собой и ему комфортно. А выход книги воспринимает как некие происки темных сил, еврейский или какой–то еще заговор. Все возможно.

— После выхода вашей книги "Судопроизводство как кухня" в судейских рядах провели чистку, заговорили о необходимости судебной реформы. Каких результатов хотите сейчас?

— Знаете, свой результат я уже получил: нам было важно понять, что книга не только что–то значит для читателя, но и интересна самому главному герою, который очень не хочет, чтобы люди узнали о некоторых деталях его роста. И то, что произошло вчера — резкое подорожание книги в одной торговой сети, — свидетельствует, что наш герой делает все возможное, чтобы книгу покупали как можно меньше.

— Теперь вы зарегистрировали домены repse.lv и slesers.lv — на будущее. Что, они тоже росли не так?

— Это долгосрочные проекты, действительно на будущее. Впрочем, мне кажется, что о Репше я не буду писать никогда: он паяц, не стоит о нем говорить всерьез. Лембергс, Шкеле — большие личности, другой вопрос — со знаком плюс или минус. А Репше, увы, оказался только паяцем. О Шлесерсе говорить рано: аппетиты там хорошие, но есть ли личность, это будущее покажет.

Домены стоят недорого, всего 7,5 лата в год. Пусть будут.

У Шкеле — длинные руки

Книга Лато Лапсы "Воротила. История об Андрисе Шкеле и грошике" за вчерашний день успела резко подорожать книжном доме Valters un Rapa еще с утра книга скандального журналиста стоила 10,29 лата, сообщил вчера телеканал LNT, однако после обеда ознакомиться с компроматом на не менее скандального олигарха Андриса Шкеле можно было за 12,99 лата.

Сам Лато Лапса намекнул, что "в четверг утром сотрудники книжного магазина Valters un Rapa получили звонок от одного из владельцев или его представителя". По всей вероятности, согласно приказу цена на издание повысилась до 13 латов, таким образом книга стала гораздо менее доступной читателям.

В других магазинах книга о знаменитом политике стоит гораздо дешевле. Оптовая цена издания составляет 6,43 лата, пишет газета Diena.

Как читать: с отвращением или как азбуку

Книга "Хапуга. Рассказ об Андрисе Шкеле и гроше" адресована двум аудиториям: первая будет читать ее с отвращением, вторая — как хорошую азбуку предпринимательства, сказал в среду на ее презентации автор книги о бывшем премьере Латвии журналист Лато Лапса. "Однако целью этой книги не является примерить кому–то полосатую пижамку. Ее цель — наглядно показать, что может сделать с человеком непреодолимая тяга к деньгам и власти", — сказал он.

Книга рассказывает, как в этой стране возможно захватить все, что только можно, какой была система, позволявшая хапать, кто и как ее создавал. "Цель книги — показать, как нормальный, светлый парень, каким Шкеле был по окончании учебы, превратился в того, кем он является сейчас, — седого волка–одиночку, — сказал Лапса. — Теперь у г–на Шкеле будут богатые возможности всеми способами доказать, что приведенные в книге факты, свидетельства и интервью — выдумка с целью ущемить его честь и достоинство".

В книге обобщен небывало большой объем материалов, свидетельств и документов, но многие важные документы уничтожены и уже никогда не станут достоянием гласности, указал ее издатель. "О Шкеле бытует миф как об уникальном разработчике схем, делающем все безупречно и до конца. Но на самом деле, по–моему, свои приватизационные дела Шкеле рубил как топором, используя друзей, родственников и знакомых", — сказал Лапса.

Лапса сказал, что был бы рад через пару лет издать второй том книги о Шкеле, который назывался бы "Благодетель" или "Создатель рабочих мест", а не "Хапуга". Он выразил надежду, что в Латвии дела больше не решаются так, как это было в описанный в книге период. "Я считаюсь с последствиями того, что делаю. Чем острее будет реакция людей, которых я описываю, тем больше я буду рад за то, что делаю", — отметил Лапса.

См. Империя Шкеле: от рассвета до заката