Балтия – СНГ, Беларусь, ЕС – Балтия, ЕС – СНГ , Право

Балтийский курс. Новости и аналитика Четверг, 23.11.2017, 16:51

О проблемах польских репатриантов из Казахстана

Вадим Александрович, независимый политолог, Москва, 23.02.2010.версия для печати
12 февраля с.г. состоялась встреча глав внешнеполитических ведомств Польши и Беларуси Радослава Сикорского и Сергея Мартынова. Помимо других вопросов, в ходе встречи особое внимание было уделено ситуации, сложившейся вокруг польского меньшинства в Беларуси. Глава польского МИД, в частности, подчеркнул, что «хотел бы видеть отношения белорусских властей к польской диаспоре соответствующим международным стандартам». Как заявил министр Сикорский, «наша поддержка зависит от соблюдения белорусскими властями прав оппозиции и национальных меньшинств. Польша придает этой проблеме особое значение. Мы с особым вниманием наблюдаем за ситуацией поляков в Беларуси».

Есть основания полагать, что в ходе встречи министров затрагивался и скандал вокруг захвата 8 февраля 2010 года белорусскими властями здания Польского дома в Ивенце, что сильно задело поляков. Союз поляков Беларуси считает действия властей провокацией и уверен, что таким образом власти хотят поставить на должность главы местной организации лояльного человека.

 

Скандал с Польским домом в Ивенце — лишь эпизод общей ситуации, в которой польская диаспора находится в Беларуси, где одновременно действуют две организации, представляющие интересы этнических поляков. Одна из них (во главе со Станиславом Семашко) лояльна к официальной политике Минска. Другая (во главе с Анжеликой Борыс) — не признается Минском, но поддерживается Варшавой. С 2005 года раскол между двумя польскими организациями в Республике Беларусь стал серьезным фактором, осложняющим межгосударственные отношения.

 

Более того, к проблемам диаспоры тесно примыкает проблема беженцев и репатриантов в самой Польше. Реагируя на недавнюю информацию о намерении польских властей депортировать в ближайшие месяцы из Польши около 4 000 граждан из кавказского региона, уполномоченный по правам человека Польши Януш Кохановский выразил обеспокоенность по поводу условий пребывания политических беженцев в Польше. Он сказал следующее: «У нас интеграционной политики в принципе нет. А ведь мы должны предоставлять беженцам, а также другим иностранцам широкие возможности интегрироваться не только в польское общество, но также создавать условия, чтобы они в будущем могли почувствовать себя жителями Европы». Речь ведь идет не только о грузинах и чеченцах, но, прежде всего, об этнических поляках.

 

Собственно, введя в 2007 году «карту поляка», руководство Польши продолжило реализацию честолюбивого проекта воссоединения всех поляков мира в родном государстве. Еще десятилетием раньше Польша стала поощрять процесс возвращения соотечественников на родину. В 2000 году вступил в силу Закон о репатриации.

 

Вся эта программа в своих главных чертах и по целям напоминает программу национального воссоединения немцев, проводившуюся правительством ФРГ в отношении советских немцев в конце 1980-х — начале 1990-х гг. Однако на этом и кончается их сходство.

 

Если германское государство сумело обеспечить репатриантов жильём и работой по европейским стандартам, то возвращающиеся поляки оказались, по сути, нежданными гостями на своей этнической родине. Польское государство оказалось неспособно выполнить свои широковещательные заверения. Многие возвратившиеся поляки почувствовали себя обманутыми. Вот простой и показательный пример.

 

Недавно журнал «Лодзь» (Dziennik Łódzki, 4.02.2010) опубликовал репортаж о жизни одной семьи таких репатриантов, судьба которой типична для нескольких тысяч поляков, переехавших в 1990-е годы из Казахстана в Польшу. В 1930-е годы родителей Мариана Вачовского сталинский режим депортировал из Украины в Казахстан. В 1998 году семья Вачовских прибыла по программе репатриации в польский город Лович. В Казахстане семья жила в новом частном доме, построенном главой семьи на свои средства за несколько лет до переезда. На этнической родине выяснилось, что жить репатриантам по сути негде.

 

Полтора года семья ютилась в одном из помещений школы, пока, наконец, муниципалитет Ловича не передал репатриантам под жильё заброшенное здание, где когда-то размещались детский сад, библиотека и почта. Здание нуждается в капитальном ремонте, но муниципалитет не намерен его предпринимать. Единственное, что он предлагает переселенцам — выкупить здание в собственность и провести ремонт на свои средства. Пенсионер Мариан Вачовский не в состоянии это сделать.

 

«В Казахстане у нас был новый дом, а здесь нам достались одни развалины», — сокрушается репатриант.

 

Мэр города Лович Анджей Барыльский ссылается на отсутствие правовой базы для оказания помощи переселенцам и намекает на то, что они, в конце концов, сами во всём виноваты. «В городе есть только одно бесплатное социальное жильё, и оно предназначено на случай стихийного бедствия. Это означает, что мне некуда переселить семью Вачовских. Деньги на ремонт мы не можем им выделить, поскольку это не предусмотрено законом. Они не хотят вкладываться в эту недвижимость. Но я подозреваю, что Вачовский хотел бы заполучить эту квартиру бесплатно. Однако это также невозможно».

 

В муниципалитете Ловича пытаются решить эту бюрократическую головоломку. Вачовским предложено без выкупа фактически использовать «свою» часть здания. Но это не снимает проблемы.

 

«Когда я принимал решение вернуться в Польшу, я рассчитывал, что буду владеть домом», — говорит разочарованный репатриант.

 

Вот и другие примеры.

 

В 1996 году в Немстове под Люблином обосновалось многочисленное семейство Бродовских из Казахстана — 29 человек. Им было передано в аренду 600 га земли бывшего госхоза. Спустя два года часть родственников возвратилась в Казахстан, другая часть переселилась в города в надежде найти более лёгкие заработки. В польской деревне остались всего четыре семейные пары из прежде многочисленного клана.

 

Семья Пачковских из Казахстана поселилась близ Жаганя. Спустя два года она, не выдержав трудностей, распалась. Жена решила с двумя детьми эмигрировать в Германию. А брошенный муж вернулся в Казахстан.

 

Собственно, из года в год число возвращающихся в Казахстан из Польши растет. Правда, большинство остается. Но это, как считают социологи, не означает, что им удалось устроиться на новом месте. Большинство репатриантов живут за счёт государственного пособия, которое в Польше в несколько раз выше, чем в России, Беларуси или Казахстане. Работает меньше половины репатриантов, причём большинство из них нашли работу сами, а не благодаря обещанной помощи государства.

 

По словам чиновника Министерства внутренних дел Артура Козловского, «свое представление о Польше наши новые граждане формируют, приезжая к нам на богомолье и в летние лагеря, то есть на основе кратковременных визитов, во время которых их окружают лаской и заботой. После таких посещений многие наши соотечественники воображают себе, что наша страна не менее заботлива, чем Германия или Швеция. Когда же они переселяются сюда окончательно, иллюзии рушатся».

 

Для обустройства польских репатриантов на европейский манер нужны деньги, которых у государства нет. «Между тем поляков как на родине, так и за границей прельщают картиной великого возврата, подобного возвращению немцев в Германию или евреев в Израиль. Но там на эти цели выделяются сотни миллионов долларов ежегодно. У Польши таких денег нет, поэтому нам грозит ползучая репатриация. Никто не говорит всей правды и о реальной сумме расходов, потребной на содержание новых граждан и, по меньшей мере, в шесть раз превышающей запланированную», — отмечали польские журналисты Рышард Каминский и Магда Рихтер в №1 журнала «Новая Польша» за 2001 год.

 

Таким образом, Польша оказалась не способна выполнить свои обещания в части приёма возвращающихся соотечественников. Широкие заверения на поверку оказались ничем не подкреплены. Эти и другие подобные примеры наверняка заставят задуматься многих планирующих переезд на постоянное место жительства из Казахстана и других бывших советских республик в Польшу, по «карте поляка» или без неё. Есть ли смысл бросать нажитое ради пустых обещаний и многолетних мытарств? Даже оптимистично настроенные политологи и работники польских СМИ признают, что пользу от репатриации смогут ощутить разве что дети или даже внуки репатриантов.






Поиск