Аналитика, Интервью, Литва, Финансы

Раскручивающуюся карусель цен не удержать

Вадимас Титаренко.

Несмотря на сложность полного перечисления всех макроэкономических проблем страны, нетрудно отметить наиболее актуальные, определяющие нашу жизнь и перспективу страны. Валовой национальный продукт (ВНП) Балтийских стран растёт уже шестой год подряд, лидируя во всей Европе. В первом полугодии 2007 года реальный ВНП вырос на 8,1%, а номинальный, рассчитанный в текущих ценах, почти на 17%. “Мы видим, что большую часть прироста составил так называемый дефлятор, т.е. повышение номинального ВНП за счет повышения цен. За три прошедших квартала 2007 года реальный ВНП вырос еще больше, тем не менее, мы считаем, и тому есть доказательства, что доля дефлятора будет еще больше. По этим факторам можно судить, что цены будут расти все быстрее и быстрее”, — отмечает В. Титаренко.

Тенденции роста цен иллюстрируют изменения индекса цен и индекса цен потребления. На основании дефлятора ВНП можно судить, насколько в стране увеличились цены на произведенные продукты и оказываемые услуги. Индекс цен потребителя указывает на изменение потребительской корзины цен. Сюда попадают не только товары, произведенные в стране, но и импортированные. Изменение индекса цен производителя в 2006 году не составило и 3%, а в октябре 2007 года достигло 13,4%. Аналогичная тенденция и с индексом потребительских цен. В 2006 году потребительские цены выросли на 4,6%, а в 2007 году — на 7,8%. Более всего выросли цены на продукты и коммунальные услуги — те товары, на которые опираются в расчетах индекса цен потребления и инфляции. Дорожали и другие товары за исключением одежды и обуви.

“Таким образом, динамика роста цен на лицо. Больно то, что время, когда можно было управлять инфляцией, по-моему, в прошлом. Думаю, что к спруту инфляции приложился не только рост цен в нашей стране, но и внешние события, например, плохой урожай зерна в Европе, из-за которого подоражали пищевые продукты. Влияние на инфляцию также имело и возрастание спроса на зерновые для производства биотоплива и рекордные цены на нефть. Также по-прежнему дорожает энергия, а из-за этого и цены на коммунальные услуги. Надо полагать, что цены, которые определяются извне, будут расти и в будущем. Достаточно посмотреть, насколько отличаются цены на предприятиях Литвы и Германии — ныне в два раза. Мы находимся в Евросоюзе (ЕС), поэтому происходит натуральный процесс ассимиляции. Кроме того, мы обязались закрыть Игналинскую атомную электростанцию, а это означает, что с 2009 года подорожает и электричество. Нас также ожидает повышение акцизов на табак и топливо, а это — инфляционные повышения. Остается сожалеть, что инструментов для совладания с внешней инфляцией правительство не имеет, и это характерно для всей Европы”, — объясняет аналитик.

Двузначный показатель инфляции определяет низкая производительность труда

Согласно доводам В. Титаренко, в отличие от Европы, инфляция в Литве росла и из-за внутренних причин. В Литве уровень продуктивности очень мал, а рост зарплаты значительно превышал производительность труда.

“Приведу очень интересный пример. Недавно участвовал в форуме о недвижимости, в котором принимали участие и главные, известнейшие продавцы недвижимости. Они перечислили, из чего слагается себестоимость одного квадратного метра жилья, — это земля, рабочая сила, строительные материалы и т.д. Затем спросили аудиторию и аналитиков, как уменьшить себестоимость. Строители и риелторы отвечали, что себестоимость уменьшить невозможно, если рабочая сила и строительные материалы дорожают каждый день. Тогда мы предложили увеличить производительность труда. Они не поняли, о чем идет речь.

Приведу другой пример. Недавно в Литву прибыла строительная организация из Германии, которая привезла немецких строителей, свои рабочие инструменты и оборудование. И они успешно конкурируют с лиовскими организациями, обновляющими старые многоэтажки. Теперь спрошу, чем отличаются литовские и немецкие организации?

Ответ — высокой производительностью труда. Они приехали со своими работниками, которые стоят дороже и со своей техникой, которая также дороже и современнее, тем  не менее, их производительность такова, что они могут конкурировать с литовскими организациями и осуществлять работы по реновации дешевле”, — говорит В.Титаренко.

По утверждению собеседника, цены росли из-за так называемой спирали цен и зарплат, а это симптомы опасной экономической болезни. «В нашей стране заработная плата растет быстрее, чем производительность труда, и это, я думаю, важнейшая причина инфляции. Если мы не  можем создать больше продукции, а заработная плата растет, значит рост совокупного спроса начинает превышать рост совокупного предложения. Когда спрос превышает предложение, цены растут. Возникает вопрос, можно ли решить эти проблемы? Устранить внешние воздействия, скорее всего, невозможно, но можно ли увеличить производительность труда? Конечно можно, — и не за счет заработной платы работников. Необходимо улучшать инвестиционный климат, поощрять конкуренцию, стараться привлекать иностранные инвестиции с современными технологиями и таким образом повышать производительность труда. Тем не менее, у нас, к сожалению, ничего не делается. Два года назад я участвовал в подготовке программы поощрения инвестиций, которая до сих пор не утверждена”, — говорил аналитик.

Другая проблема — в Литве не осталось свободной рабочей силы, а это способствует инфляции.  Три года назад макроэкономическое окружение было благоприятнее, поэтому несокрушимо развивался бизнес, и было возможно эффективно конкурировать с иностранными инвестициями.

Если сегодня приезжает потенциальный инвестор из Скандинавии или Западной Европы и спрашивает какая ситуация в Литве, ему приходиться огорчаться. Ему показывают важнейшие макроэкономические показатели, в том числе уровень безработицы. Видя уровень безработицы 4,5%, инвестор понимает, что в нашей стране нет свободной рабочей силы”, — утверждает В. Титаренко, подчеркивая, что с течением времени недостаток рабочей силы не только не позволит привлечь инвестиции, но и уменьшит конкурентоспособность предприятий страны.  

Раскручивание спирали заработной платы и цен

Рост цен способствует уменьшению накоплений и повышению расходов. Если, что-то завтра будет стоить дороже, люди это что-то покупают сегодня. И даже берут  взаймы, так как хотят купить скорее. По словам экономических экспертов, такое поведение потребителей натурально: при росте цен общественный спрос растет, а это позволяет предприятиям увеличивать цены, так как конкуренция уменьшается. Предприятия получают большую прибыль, хотя расходы растут довольно быстро. Если цены растут, работники требуют повышать заработную плату. Увеличив зарплату, а она у нас растет на 20% в год и является одной из минималных в ЕС, растет инфляция.

“Хуже всего то, что в обществе начало формироваться ожидание инфляции, так как все уверены в росте цен. Тем не менее ситуация куда грознее. На первый взгляд предприятиям хорошо — цены возросли, конкуренция уменшилась, прибыль выросла. Но если в масштабе всей экономики начинают расти цены, то в долгосрочной перспективе возникает вопрос, сумеемли продать продукцию на иностранных рынках, будет ли наша продукция привлекательна на внутреннем рынке. Ныне границы отсутствуют, и если, к примеру, в нашей стране дорожает курятина, поставщики поедут в Польшу, где она дешевле и таким образом мы станем неконкурентоспособными. Пока все хорошо, по экспортным показателям мы растем, но если цены и зарплаты и дальше будут расти, ситуация может стать угрожающей”, — объясняет В. Титаренко.

В Литве быстрее всего в ЕС росли надежды жителей и предпринимателей. Это поощряло потребление. По конечному росту потребления расходов Литва находится в верхней части списка ЕС, хотя по ВНП на одного жителя мы являемся последними, за исключением Румынии и Болгарии. Особенно важно то, что расходы потребления растут быстрее, чем ВНП, т.е. потребляется больше, чем производится. Еще больший отрыв можно увидеть, если проанализировать темпы роста розничной торговли. Розничный торговый рынок ежегодно возрастал на 30%, хотя доходы домашнего хозяйства в прошлом году возросли на 17%. “Отсюда видно, что мы потребляем за счет будущего потребления. Задолженность домашнего хозяйства, как и государственный долг, быстро растут. Согласно портфелю роста потребительских кредитов в 2006 году, нас обгоняли только эстонцы, а в 2007 году стали лидерами. Несмотря на это, уровень нашей общей задолженности пока небольшой в сравнении с другими странами ЕС”, — успокаивает аналитик.

Угроза роста хозяйству страны

Естественно, много потребляя и закупая за границей произведенные товары, растет дефицит иностранной торговли и ухудшается текущий платежный баланс. В первом полугодии 2006 года дефицит текущего счетного баланса составил 15%, а во втором полугодии из-за длительных праздников еще больше увеличился. Отрицательный иностранный торговый баланс сохранился и в 2007 году.

В. Титаренко утверждает, что последствия инфляции могут быть двойственными. Если цены и расходы производства будут возрастать также, то Литва не сможет конкурировать на международных рынках. Литва, с маленькой открытой экономикой, не может расти длительное время за счет секторов,  ориентированных на внутренний рынок, таких как торговля, строительство, недвижимость и т.д. Надо обязательно развивать экспорт, иначе не будет обеспечен стабильный экономический рост.

Другое следствие инфляции — уменьшающаяся покупательная способность жителей. Из-за роста цен жители смогут купить меньше товаров и услуг. Еще более плохое следствие инфляции — растущая общественная социальная дифференциация. “Как правило, больше всего растут цены на пищевые продукты и коммунальные услуги, а это — обязательные группы потребления. Если человек имеет средние доходы, либо ниже средних, то он тратит большую часть своего дохода на обязательные товары. Наиболее дешевые товары часто дорожают больше. Если сейчас средняя годовая инфляция более10%, по этой социальной группе инфляция  будет в два и даже три раза больше средней. Это очень болезненное следствие, и сегодня в обществе мы видим усиление напряженности. Пять лет назад в Литве никто не бастовал, а сейчас постоянно слышим новости о забастовках педагогов или о требованиях пожарных”, — утверждает В. Титаренко.

Специалист видит и другое отрицательное следствие инфляции — ухудшение надежд потребителя. Надежды потребителя и производителя в Литве росли очень быстро. С 2003 года департамент статистики начал расчитывать показатель экономической оценки, в который входит показатель доверия потребителя, показатель доверия промышленности, показатели доверия строительства, торговли и сектора услуг.

“Как показатель доверия потребителя, так и другие показатели в апреле прошлого года достигли своего максимума и начали падать. Теперь показатель доверия потребителя уменьшился. По-моему, показатель доверия потребителя, его оптимистический рост был одним из основных движущих сил развития хозяйства. Это свойственно и для рынка недвижимости. Надежды потребителей улучшались, поэтому они думали, что доходы будут расти и в будущем. По этой причине потребители больше тратили. Когда надежды начали ухудшаться, все больше людей стало задумываться. Цены начали расти и это был своеобразный холодный душ”, — считает В. Титаренко, обращая внимание и на позитивные последствия инфляции.

Эйфория повлекла болезнь, но и открыла новые возможности

За  последние несколько лет в Литве сформировались оптимистичные надежды  потребителей, не  имеющие под собой оснований. Это можно объяснить адаптивной теорией надежд, когда человек, прогнозируя свое будущее, опирается только на прошедшие события и на свои прошлые прогнозы. “Если я два года назад считал, что моя зарплата увеличится на 5%, а реально увеличилась на 10%, если год назад думал, что зарплата увеличиться на 10%, а реально увеличилась на 15%, естественно, что в следующем году буду надеяться на рост в 20% или даже 25%.

Можно сказать, что таким образом, сформировался не здоровый оптимизм, а своеобразная эйфория. И то, что мы сейчас купаемся в холодном душе — хорошо. Если бы цены на недвижимость и дальше росли по 30-40%, а задолженность банкам — по 100% за год, тогда мы упали бы с более высокой точки. Лучше сейчас незначительное замедление, нежели сильное падение или кризис через год или два”, — убеждает В. Титаренко.

По его мнению, в последние годы экономика страны росла из-за потребления внутри страны. Если задолженности будут продолжать свой рост, а портфель займов не будет расти так быстро, а значит, замедлится рынок недвижимости. Тогда очень вероятно, что в этом году двигателем экономики станут те сектора бизнеса, которые ориентированы на экспорт: обрабатывающая промышленность и транспортный сектор, экспортирующие большинство своих услуг.

Растущий экспорт и инвестиции в технологии дают надежды на экономическое здоровье

Растущий ежегодно на треть экспорт особенно оптимистично настраивает предпринимателей. В 2005 году, когда рост экспорта вырос до 27%, был достигнут пик. В 2006 году рост экспорта замедлился до 18% и до 6,5% за первое полугодие 2007 года. “На первый взгляд цифры не очень красивые. Тем не менее, надо иметь в виду, что это замедление обусловленно уменьшением экспорта продуктов АО Mažeikių nafta. Если посмотреть на цифры без Mažeikių nafta, то мы увидели бы, что рееэкспорт вырос на 50%, а экспорт товаров литовского происхождения — почти на 20%. Такими экспортными показателями могла бы гордиться любая страна”, — объясняет В.Титаренко.

Другой факт, подающий надежды — растущие инвестиции предприятий. Эта тенденция заметна с 2005 года. “Надо иметь ввиду, что с момента российскогьо кризиса и до 2004 года бизнес почти не инвестировал в технологии и оборудование. И это было естественно, так как мы имели много свободной и дешевой рабочей силы. Тогда как сейчас предприниматели сталкиваются с недостатком рабочей силы и растущей зарплатой, поэтому инвестиции в оборудование и автоматизацию стали актуальными. Три-четыре года назад большинство предпринимателей не понимало, что это надо делать. Из-за растущей доходности предприятий нужно надеяться, что сейчас процесс модернизации хозяйства усилится”, — надеется аналитик, напоминая о сногсшибательном увеличении доходности литовских предприятий, которую частично определила инфляция и уменьшившаяся конкуренция.